- Музыкант доставлен! - радостно отрапортовал тупоголовый капитан Тирри, которого я под конец все-таки пихнул локтем под ребро, - упирался, правда!
Нарцисс сидел посередине широкой кровати, рядом с ним лежали две или три женщины, одну из них, кажется, звали Эльва.
После доклада капитана он моментально вспыхнул.
- Что?! Упирался?!
- Еще как!
- Так ты что, скотина, притащил его силой?!
- Я... я же...
Капитан был сбит с толку, впрочем, как и я.
- Дубина! Дрянь! Кретин! Сгною к чертям! - гневался Нарцисс, и, по-моему, только нагота не давала ему вскочить и вцепиться в бедного Тирри хищными руками, - как ты посмел к нему притронуться?! Он бог! Ты что, не понял?!
Капитан, разумеется, даже не подозревал, что я "бог", он молча и медленно пятился к дверям, на лице было смятение.
- Целуй ему сапог! - рявкнул Нарцисс, - я кому сказал! И убирайся отсюда к свиньям!
И мой сапог тут же облобызали. Удовольствия мне это не доставило, а врага я нажил себе наверняка. Я вопросительно смотрел на этого истерика, не понимая, зачем ему это нужно.
- Извини, - сказал он совершенно спокойно, словно кто-то другой орал тут, срываясь на визг, полминуты назад, - бестолочи кругом, сил нет... проходи, садись.
Я сел на край кровати. Своими грязными штанами на атлас и кружева. Женщина подвинулась и погладила мою руку, она была не местная, из тех, что этот тип привез с собой.
- Погода сегодня мерзкая, - сказал он, - я даже в лес сегодня не выезжал.
- Мерзкая, - согласился я.
- А завтра будет такая слякоть! Ненавижу слякоть... Скоро уеду отсюда, всё равно никакой охоты, одна маета...
- Да, вы правы, здесь уже нечего делать. Даже пить надоело.
- Однако по такой жиже ехать - тоже мало удовольствия. У меня слишком большой обоз. Так что, придется развлекаться тут, пока не подсохнет.
Эта фраза ничего хорошего мне не сулила. Он желал развлекаться! Я наконец позволил себе отвести от него взгляд и увидел свою кислую мину в зеркале. Зеркал было много, куда ни повернись, очевидно, он приказал развесить их для самолюбования. Нарцисс - что тут еще можно сказать? И не скрывает этого.
У меня не было желания его развлекать. Я был зол на весь свет и полон безысходной тоской. Я не понимал, что я тут делаю. Зачем я придумываю сказки, которые никто не слушает, зачем пишу песни, под которые все только обжираются и пляшут? Зачем, зачем, зачем мне это надо? Чтобы просто быть услышанным? Кем?! Этими пресыщенными господами? Сейчас этот тип пообещает мне полцарства, потом истерически заржет, а потом забудет о моем существовании еще на месяц.
- Ты чем-то расстроен? - спросил он внимательно, прямо по-отечески, - что-нибудь случилось?
- Просто устал, - сказал я.
- Граф тебя больше не обижает?
- Нет. Хвала Господу, он, кажется, вообще забыл о моем существовании. Его интересует только Лючия Оорл.
- Ты думаешь, это заслуга Господа?
Теперь он усмехался. Самодовольно и снисходительно. Эльва преданно обняла его и поцеловала. У меня слов для ответа не нашлось.
Через минуту он от своей дамы оторвался и снова впился в меня стеклянными черными глазками.
- Завтра вечером я хочу устроить бал. В зале Предков. Никакого обжорства! Клянусь! Только танцы. Я обожаю танцевать!.. Так вот, поскольку здесь нет моего оркестра, ты возьмешь всех музыкантов, какие тут найдутся...
- Да что я понимаю в танцевальной музыке?!
- Нет-нет! Я буду танцевать под твою музыку!
"Как поет, как поет флейта!
Как взволнован ее голос!
И встает за окном лето,
А в глазах у тебя холод..." Божественно!
Слух у него был хороший. Я ушел, раздираемый противоречивыми чувствами, совершенно сбитый с толку. С одной стороны, мне было совсем не до увеселений, мне хотелось в лес, в заснеженный холодный лес, к моей непостоянной тигрице. А с другой стороны, я был польщен, что ему, кажется, всерьез понравились мои песни. Как будто самовлюбленный дурак, истерик, мальчишка, а ведь что-то понимает! Черт с тобой! Я устрою тебе праздник! Ты у меня будешь хохотать до слез и падать от усталости. Веселил же я своего графа, развеселю и тебя!
Зал Предков был огромный, с низким потолком. В нишах молчаливо висели портреты и грозно стояли рыцарские доспехи разных эпох. Если б они вдруг ожили, то без труда перебили бы всю нашу праздную компанию. Факелы горели ярко, мозаичный пол блестел, портреты равнодушно взирали на танцующих.
В окна летели комья снега, а наш маленький сводный оркестрик изнемогал от жары и духоты. Разучить мы успели вещей десять и теперь играли все по второму и третьему разу.
Нарцисс танцевал с одной из своих дам, он был одет во все красное, только плащ был белый, а волосы черные. Дама была в лиловом, она плыла по залу как челн по гладкой воде и не отрывала влюбленного взгляда от своего кавалера. В жизни не видел более красивой пары!
