- Незачем. Заклятие иссушения очень трудоемко, вот она и обездвиживает жертв, чтобы не помешали и не сбежали.
- Вы ее убили, госпожа Вейлана?
- Нет, – удивилась такому предположению девушка. - Я заперла ее. На какое-то время. Большее мне недоступно.
- А он мог ее убить? – осведомился Пэн, покосившись на Клария.
- Вполне возможно. Если бы сумел подобраться достаточно близко. Но она бы вряд ли позволила.
- Так… что с ним? – кивнув на спящего, поинтересовался Трилл.
- Проклят, - вздохнула Вейлана.
- Он что, никогда не проснется?
- Он не спит, - девушка нахмурилась, припоминая точные слова колдуньи. - Он… заблудился в воспоминании.
- Что это значит?
- Проклятие заточило его разум в каком-то одном воспоминании, и самостоятельно он выбраться не сумеет.
- Каком воспоминании? – наивно уставился на нее Трилл.
- Едва ли приятном.
- Вы сумеете ему помочь? – без обиняков спросил Пэн.
- Я должна.
Потому что только Кларий в силах защитить ее от гончих. И, если не пробудить его до их появления, мир погибнет.
Пэн гнал экипаж по дороге весь остаток ночи и остановился, лишь когда в небе забрезжил рассвет. Рассвет, который они могли не увидеть, если бы не Кларий. И Вейлана всю дорогу пыталась разобраться, почему он так поступил. Так не похоже на него, словно и сам он был заколдован, вообразив себя кем-то другим. Или он просто не представлял всю глубину опасности? Она так и не нашла ответа, когда попросила Пэна остановиться. Не стоило тянуть с проклятием, чем дольше оно держится, тем труднее его снять.
- Госпожа Вейлана.
На ее просьбу оставить их с Кларием наедине Трилл отреагировал быстро, а вот Пэн задержался. И, похоже, не только для того, чтобы взять из экипажа все необходимое для завтрака.
- Да, Пэн?
- Вы уверены, что стоит это делать? Вы справились с колдуньей. Может, и с гончими справитесь?
- Нет, - она покачала головой. - Черный колдун для меня слишком силен. Я не справлюсь с его колдовством. Это по силам только ему.
Она кивнула на Клария и улыбнулась печально. Пэн виновато вздохнул и закрыл за собой двери.
Кларий лежал на разложенном кресле и словно бы спал. Вейлана поудобнее расположилась на соседнем и взяла юношу за руку. На миг удивилась, какой изящной оказалась его ладонь, узкая, с длинными гибкими пальцами, словно бы совсем не предназначенная для оружия. Задумчиво девушка погладила огрубевшую от постоянных тренировок кожу на его пальцах и закрыла глаза, сосредоточившись на магии.
Несмотря на обширную теоретическую базу, снимать проклятия ей еще не доводилось. К тому же столь специфических. Но она хорошо представляла, что нужно делать, а потому позволила своей силе окутать тело Клария, вплетаясь в нити проклятия. И последовала туда, куда вели эти нити. Окружающая реальность сошла на нет, сменившись чужим воспоминанием.
Вейлана очутилась в довольно мрачном месте. Полутемный каменный коридор, сырость и холод, мерный звук капель и чадящие редкие факелы - девушка поежилась и огляделась в поисках Клария. Но коридор оставался пуст. Она прислушалась. Где-то вдалеке ей почудились странные звуки, словно кто-то сдерживал рыдания. Вейлана почувствовала себя крайне неуютно, опасаясь увидеть что-то непотребное.
Мало ли в каком воспоминании застрял Кларий, человек, причинивший другим немало зла.
Но все же она заставила себя двигаться на звук. И добралась до двери, запертой на засов. Звуки доносились из-за нее.
Отодвинув засов, Вейлана приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
За дверью обнаружилась совершенно пустая комната - точно такая же сырая, холодная и мрачная, как приведший сюда коридор. Осмелев, девушка зашла внутрь.
Первое впечатление почти не обмануло. Здесь действительно ничего не было, только тонкая подстилка, на которой сидел, вжавшись в стену, маленький мальчик. Лет девяти-десяти, не старше, в каких-то рваных обносках, избитый, весь в синяках и свежих кровоподтеках, он прижимал к груди неестественно вывернутую, явно сломанную руку. Черные, неровно стриженные лохмы, огромные карие глаза и удивительно красивое, несмотря на следы побоев, лицо. Несколько мгновений Вейлана всматривалась в мальчика, и вдруг узнала.
- Кларий?
- Ты кто? - хрипло спросил он, а в следующий момент лицо его исказилось от боли, и мальчик велел: - Убирайся!
Но Вейлана и не подумала уходить. И не потому, что ей нужно вытащить Клария из его воспоминания. Такого неожиданного... Ничто не могло подготовить ее к такому. Она считала, что у Клария не было детства; полагала, что он рос, избалованный донельзя. Но такого даже представить не могла. Избитый покалеченный ребенок, который еще не стал ужасом Азеила. В этот момент сердце Вейланы наполнилось сочувствием к мальчику. И, не думая о том, в кого превратится этот ребенок, она подошла к мальчишке и опустилась перед ним на колени.
- Больно? Покажи, я помогу.
