Олеся сдулась и зашагала к своей парте. Математик был весьма злопамятным и авторитетов не признавал.
Кира встала из-за парты и подняла руку:
– Сергей Иванович, разрешите все же прояснить этот вопрос для класса, чтобы не осталось непонимания?
Она-то математика заметила еще минут пять назад. И – да! Учителя не подслушивают. Учителя осведомляются.
Математик пожал плечами и кивнул:
– Хорошо, Савойская. Слушаем.
Кира молча прошла к доске и написала телефон.
– Савойская?
– Это телефон отделения. Да-да, того самого, в которое забрали и Витюшу. Не сомневаюсь, желающие смогут навести справки. А ко мне претензий не имели ни полиция, ни Витин отец. Что касается самого Вити – тут понятно. Ему не хочется расставаться с вольной жизнью. Зато и с жизнью не расстанется. Спасибо за внимание.
И промаршировала обратно к своей парте.
А как еще?
Витя, гад, тебе мало было меня подставить? У тебя еще есть претензии за то, что я выжила?
Вот козел!
На этом история не закончилась. После уроков Киру вызвали к завучу.
Что такое завуч? Заведующий учебным процессом. И Раиса Максимовна Иванихина им действительно заведовала.
В дела материальные она не лезла, денег на покупку штор – замков – пособий никогда не выпрашивала. Но в каждом классе точно знала, кто и чем дышит, кто чем занимается, кто с кем дружит…
Если где-то обнаруживался паук, она точно знала, что его выпустил, к примеру, Гриша Иванов, потому что он как раз увлекается экзотами, а паук достаточно редкий и дорогой.
Если случайно (это всегда случайность) взрывался кабинет химии – и тут Раиса Максимовна отлично знала, что виновата Таня Зайкина. Не из баловства. Но девочке очень нравилась химия, причем прикладная. Вот она и прикладывала к ней ручки шаловливые…
Кира у нее тоже бывала пару раз, в основном из-за своей одежды и манеры поведения. Но обычно завуч относилась к девочке достаточно лояльно.
– Добрый день! – Кира решила быть вежливой. Хотя бы пока ей не начнут хамить.
– Добрый день, Кира. Как у тебя дела?
– Более-менее.
– Как самочувствие?
– Тоже неплохо. Раиса Максимовна, может, давайте о деле? – решилась Кира. Вот не сойти ей с этого места, но завучу было неуютно. Некомфортно ей было…
И все эти танцы – тоже фикция. Она просто не знала, как начать разговор, вот и все…
– Кирочка, я даже не знаю, как начать…
– Я вас внимательно слушаю. – Кира изображала доброжелательность и понимание.
– Сегодня Олеся позволила себе… определенное хамство по отношению к тебе.
– Да. И что?
– Я знаю, что случилось. Витя поступил гадко, а ты молодец и умничка. И я буду всем об этом говорить.
– Но?
– А ты повзрослела, Кира.
– Мне повезло с учительницей. – Девочка улыбнулась. И подумала, что раньше она бы и разговаривать не стала. Или не так восприняла бы. Или…
Вариантов много.
Но Анна смогла как-то научить ее… сдержанности? Или ввести в рамки?
Кира и сама не знала. Но результат неожиданно нравился даже ей самой.
– Я бы хотела тебя предупредить, что возможны и еще подобные инциденты.
– Почему?
– Умничка. Потому что Витя был красивым, ярким, компанейским, потому что он легко заводил приятелей, потому что приятели любили развлекаться за его счет, потому что он предпочел не заявить о своей подлости, а выставить виноватой тебя…
Кира подумала пару минут.
– Вы меня предупреждаете об этом, чтобы я забрала документы? Или поговорила с отцом?
Раиса Максимовна качнула головой:
– Выводы не совсем верны, Кирочка. Я не хочу, чтобы ты забирала документы, ты умненькая и ответственная девочка. А у нас дают хорошее образование. В другом месте тебе будет сложнее… не потому, что ты не справишься. Но ты потратишь кучу времени на ассимиляцию вместо учебы. И успеваемость неизбежно снизится. Кроме того, у нас хорошие преподаватели. А в других местах – не всегда.
– Понятно. А чего вы хотите?
– Чтобы ты была готова к любой ситуации и никому особенно не доверяла. Поговори с отцом, если он решит перевести тебя в другую школу, я пойму. Хотя полагаю, что это ничего не исправит.
– Почему?
– Соцсети и прочая пакость. Раньше информацию было сложнее распространить и в чем-то легче проверить. А сейчас… делается грязный вброс, и потом человеку очень сложно отмыться.
– Согласна, – кивнула Кира.
Она вспомнила интервью с одной из актрис. Ту обвинили в национализме. За что?
За какую-то глупую фразу, на которую сто лет никто бы и внимания не обратил. Но вот поди ж ты! И обвинили, и скандал раскрутили, и едва карьеру бедолаге не поломали…
За что?
Ни за что. Просто так.
– Я на твоей стороне. И весь преподавательский состав – тоже.
– Спасибо.
– Но не забывай, что таких, как Олеся, – много.
Кира кивнула:
– Спасибо. Я и с отцом поговорю, и сама… буду осторожнее.
– Это я и хотела услышать.
– Спасибо, – повторила еще раз Кира. – Можно мне идти?
– Конечно. До свидания.
– До свидания.
Кира вышла из кабинета.
Завуч посмотрела ей вслед и подумала, что все не так уж и плохо в мире. Если есть такое подрастающее поколение.
Определенно, мир будет жить!
Он ведь не на трех китах держится, а вот на таких детях. И плевать на все постулаты философии. Как в свое время писал Светлов:
