Белая весна полностью

Я все понимаю, кот, но зачем ты приволок ящерицу? Крысы не нашел? Отметить захотелось? Рано еще…

У кота на это было свое мнение. Ничего и не рано, а очень даже вовремя. Он же знает, что в кладовой висят целых две свиных ноги… а свадьба…

Это когда еще будет! Хамон точно раньше съедят!

– Читайте, тор генерал.

– Благодарю за доверие, тора Яна.

Яна только что рукой махнула. Какое там доверие? Проще не усложнять и отдаться добром. Все собираются, готовятся к отъезду, она взвыла и решила хоть ненадолго сбежать к Валежному.

Генералу тоже, видимо, выть хотелось, потому что Антон Андреевич приказал заложить лошадей. И они с Яной поехали за город.

Хоть погулять недолго… ну хоть часок! Весна же!

Весна пришла, а они… они даже ничего не замечают на своей войне!

Травка пробивается, солнышко пригревает по-весеннему, переплавляя лучами островки снега в грязные лужицы, птицы чирикают, словно взбесившиеся…

Валежный читал письмо Яны к жому Тигру.

«Дорогой друг!

Полагаю, наше совместное путешествие и определенные интимные моменты дают мне право называть вас другом?

Генерал Валежный о вас очень хорошего мнения. Поэтому я не стану вилять и скажу прямо.

Те, кто перейдет на мою сторону, получат полное прощение. Более того, мне не справиться без кабинета министров, в который войдут самые умные, сильные и грамотные личности из имеющихся в Русине. Без оглядки на происхождение и прошлое.

Гражданская война плоха тем, что виноваты в ней обе стороны. Обе стороны умываются кровью, обе стороны виновны в гибели женщин и детей, обе стороны заляпывают себя грязью так, что свиньи позавидуют. Радуются этому соседи.

А если виноваты обе стороны, какая разница между теми и этими?

Не буду отрицать, прощение получат лишь те, кто добровольно сложит оружие. Те, кто желает лить родную кровь, могут получить лишь веревку на шею.

Утопия?

Но генерал уверенно идет на Звенигород. И когда мы будем в столице…

Признаюсь, я надеюсь на нашу встречу.

Следующее письмо вам передаст тот же человек. Надеюсь, вы на него не в обиде?

Я очень беспокоилась о вас.

Банг!

Дзонг!

Бэнг!

Пока Валежный читал письмо, Яна присмотрела подходящую мишень – и не удержалась. Всадила шесть пуль в ствол поваленного дерева. Аккурат в сучок на стволе.

– Тора Яна?

– Простите, не удержалась. Больно уж мишень хороша… была.

Валежный посмотрел на разлохмаченное дерево.

Все шесть пуль Яна положила практически в одну точку. И теперь перезаряжала револьвер. Сопровождающие держались в отдалении.

– Бывает, – решил не заострять внимания Валежный. – Вы думаете, этого будет достаточно?

Яна хмыкнула:

– О некоторых моментах знаем только я и он.

О гражданской войне, к примеру. Они говорили о ней в постели. Так что дискуссия получилась весьма легкомысленной.

– Писать нечто большее попросту рано.

Валежный медленно кивнул.

– Я написал Изюмскому. К моменту нашего прибытия у него все будет уже готово. И репортеры, и прочее…

Даешь пропаганду! Два раза и посильнее!

Яна кивнула. Она слушала, руки занимались своим делом, привычно перезаряжали револьвер… по нынешнему времени незаряженное оружие – почти самоубийство.

– Кандидаты на роль моего супруга определены?

– Тора Яна, это немного сложно…

– Сразу хочу оговорить – Мишеля не предлагайте. Прибью.

Валежный печально улыбнулся:

– Как прикажете, тора Яна. Но думаю, у жома нет никакой возможности подчинить себе торов.

Яна едва не фыркнула. Тут дело не в жомах, не в торах, а в том, у кого «колокольчики» крепче. Знавала она такие примеры из отечественной истории.

– Тор генерал, я понимаю, что это сложная задача. Но ее надо решить уже сейчас. И быстро. Чтобы объединить две половины Русины. Я бы за Пламенного замуж вышла – он под себя кого только не подмял! Так ведь женат, подлец!

Валежный рассмеялся.

Получилось как-то невесело, неприятно.

– Повешу я Пламенного! Творец видит, повешу! Если войдем в Звенигород… за все!