– Папс, ты не можешь… – Кира замялась, и Боря помог дочери:
– Отшить его?
– Нет! Не то чтобы отшить… если этот Олег не козел, то пусть остается, а? Аня хорошая, а когда ты женишься, Лизка ее выживать начнет. Я точно знаю. А если Аня замуж выйдет, она в этом городе останется, я к ней ходить смогу, видеться…
Борис Викторович открыл рот. Потом закрыл.
Кира била не в бровь, а в глаз. Все было сказано абсолютно верно, ни убавить, ни добавить.
– Вот! – правильно поняла отца Кира. – А если этот Олег козел и у него трое детей и невыплаченные алименты за семь лет… ну, ты понял?
– Понял-понял.
– Проконтролируешь вопрос?
– Обещаю. «Орхидея», говоришь?
Кира закивала.
– Я туда тоже пойду, пригляжу за ними.
– Дуэньей? – не без ехидства поинтересовался отец.
– Нет. Я со своим парнем, а Анна… ну, я не знаю, будет он ей парнем или лучше такого гнать… и она за мной присмотрит, и я за ней.
– Ладно. Разберусь я с этим вопросом, – кивнул Борис Викторович. – Обещаю.
Кира довольно улыбнулась.
И довольство ее относилось не к обещанию, нет. А к ощущению. Она тоже знала своего отца… вот не остался он равнодушным к ее сообщению!
Не остался!!!
Ну держись, подлизка!!!
Борис Викторович позвонил знакомому почти сразу. Вот вошел в кабинет и потыкал в экран, запуская набор номера.
– Колян, здорово!
– Борисыч! Салам алейкум!
– Ва-алейкум, ва-ассалам! Как дела? Как здоровье?
– Борисыч, не пыли! Колись, чего трезвонишь!
– За жизнь поговорить, понятное дело.
– И за чью жизнь разговаривать будем?
Пятнадцать лет знакомства и определенные личные интересы не оставили Борису никакого шанса. Полковник Пичагин отлично распознавал, когда ему звонят по делу, а когда – пригласить на рыбалку. Второе не отменялось, но раз уж вопрос возник… разберемся, а там и за рыбкой можно метнуться.
К пивку.
– Воронова Анна Петровна.
– Хм… Борь, а это не та, о которой ты Генку просил? По базе пробить?
Борис Викторович фыркнул:
– Мент легавый.
– Чем и горжусь. Ну так?
– Она…
– И чего Генка накопал?
– А то ты не знаешь? – фыркнул Борис. – Чиста, как стеклышко, ребенок, учеба, работа, родители… не совсем стандарт, но никаких проблем.
– Знаю. А сейчас-то чего всплыло?
– Один из ваших ею заинтересовался. Лейкин. Олег. Капитан.
– Может, он ею как бабой заинтересовался? – подначил друг.
Борис Викторович аж зубами скрипнул.
– Это не столь важно! Если у них просто… личный интерес, пусть будет личный. А если у него что-то другое? Если Анну куда-то втянули?
– Опа…
Такой разговор от друга Коля слышал впервые.
– Ее? Втянули?
– Ты просто Анну не знаешь. Она сама в грязь не полезет, но у нее сложная жизненная ситуация. Там мамашка ее любовника воду мутит… в смысле парня, от которого у Анны сын. Вот она серьезно взялась, я Ильичева рекомендовал.
– Тогда можешь быть спокоен.
– Вот узнаю, чего там твой подчиненный ищет…
– Не мой.
– Не важно!
– Ладно. – Николай понял, что дальше подначивать друга не стоит, и примирительно улыбнулся. Хотя по телефону и не было видно. – Тебе когда надо?
– Лучше бы вчера.
– А завтра?
– Коляныч!
– Борисыч, я понял! Но будешь должен!
– Чего тебе надобно, старче?
– Помнится, ты меня бужениной угощал…
Борис помнил. Кстати говоря…
– Ее Анна и готовила… если захочешь – попрошу. Лично для тебя запечет.
– Считай, что джинн Колян ибн Хоттаб уже летит, – фыркнули в трубке. И отключились.
Николай перезвонил через час. Когда Борис уже извелся и порядком разозлился.
– Боря, в общем, ничего на твою девочку нет.
– Вообще?
– Проходит она по паре дел как свидетель.
– Какие еще дела? – насторожился Савойский.
– Одно – недавнее. Они на ролевке были, а там рядом кто-то черных археологов порезал.
– А, это я помню, – чуточку успокоился Борис. – Там тех свидетелей, что поросят на свиноферме…
– В том-то и дело! Свидетелей полон дом, но все ж малолетки! Поэтому взрослые в дело и попали, понял?
– Понял. Но там все нормально?
– Я тебе так скажу, туда этим уродам и дорога. Могилы раскапывать – вообще ничего святого не иметь. И ладно б еще как археологи или вот те ребята, которые захоронениями занимаются. Ездят, ищут, потом осторожно, документируя, прах на кладбище переносят… это другое. А таких шакалов… небось там третий, кто с ними был, их и порезал. Анна твоя там точно ни при чем. И Лейкин, кстати, тоже.
– Так… А еще?
– А еще… ты в курсе, что девочка твоя не в самом благополучном районе живет?
– Сейчас она в моем доме живет.
– Это понятно. Но так-то в трущобах. Там постоянно какая-то дрянь да случается, вот наркоши по пьянке друг друга порезали.
– А она при чем?
– В соседнем дворе она жила, вот при чем.
– Тоже не аргумент.
– Нет, конечно. Там чуть не десять соседей, дома-то барачные. Анна твоя вообще там не при делах, ее кроме работы и сына ничего и не интересует. Вот там Лейкин вел, но уже все закрыто, все в суд передано.
– Так чего его сейчас разобрало, паразита?
– Борь, только личный интерес.
– Хм… Ладно. Спасибо, буду должен. Завтра позвоню, когда за бужениной приезжать, там же не просто так, Анна ее как-то маринует, что ли… не знаю.
– Такое счастье и подождать можно. – Полковник даже не сомневался. – Ладно, Борисыч. Бывай!
