– Что ты позвонил моей дочери с утра пораньше, изрядно ее напугал, орал в трубку… да, я в курсе, – без удовольствия ответил Савойский. – Ладно, что поделать. Проходи, раз приглашаю, садись. Кофе налить?
– Не хочу, спасибо. Скоро кофеин из ушей пойдет.
– Аннушка, что у нас там есть из напитков?
– Есть квас из молочной сыворотки. Есть компот из брусники и бруснично-свекольный напиток. Сейчас подам, – спокойно восприняла вопрос Анна. Не до фанаберий.
Пара минут ей потребовалась, чтобы дойти до кухни, поставить на поднос кувшины, стаканы. Подумав, достала из холодильника блюдо с маленькими пирожками и сунула в микроволновку. Как раз согреются, пока она за ними вернется.
Кира предпочла компот из брусники, Борис Викторович оценил свекольный напиток, а гость решился попробовать квас. Под пирожки с разными начинками, маленькие, на один укус, хорошо пошло.
А там и разговор пошел.
– Мне Витя позвонил. Из полиции. Сейчас там мой юрист, а я приехал к вам. К Кире Борисовне.
Ссориться мужчине явно не хотелось. Может, увидь он прожженную девицу, вроде той телки из кинотеатра, он бы не выдержал, но Кира в этот образ никак не вписывалась. И ссориться с Савойским не хотелось. Тоже не ложка меда.
– Станислав Семенович, если позволите, – взяла слово Анна, – Кира сейчас перескажет события прошлого вечера. А вы их сравните с рассказом сына, хорошо?
– Хорошо, – согласился поостывший мужчина и сделал еще глоток кваса. – Чудо какое! Прямо хоть рецепт записывай!
Анна пожала плечами:
– Я вам запишу.
Там и рецепт-то… она творог для вареников делала, сыворотка осталась. На литр сыворотки пятьдесят граммов сахара, десять граммов дрожжей, мед по вкусу. В теплой сыворотке сахар и дрожжи развести и поставить на шесть часов для брожения. А потом охлаждать.
И квас готов[26].
– Это вы делали?
Анна кивнула.
– Простите, что перебила. Кира, пожалуйста, расскажи все, как было, и ничего не скрывай.
– Я… Витя классный, вы знаете. И мне он очень нравился. Он предложил удрать на вечеринку.
– Вот как…
– Сказал, что в общаге, что круто, что у него там друг есть… вроде как Миша…
– Есть такой. Колония по нему плачет.
Кира пожала плечами. Мол, не знаю.
– А когда мы пришли, этот Миша мне сразу не понравился. Он Витю напоил так, что тот почти сразу отключился. Ну и меня пытался, но я пить не могу. Меня тошнит сразу… я испугалась. Он смотрел… нехорошо.
Борис Викторович скрипнул зубами. Кажется, Миша таки доедет до колонии.
Станислав Семенович опустил глаза. Явно что-то знал, отметила Анна.
– Вот… я заперлась в свободной комнате, триста шестнадцатой, и позвонила Ане. Она за мной приехала, и мы ушли.
– Просто ушли?
Кира качнула головой:
– Нет. Там, на лестнице, по которой мы уходили, двое парней… такие… страшные. Аня меня защищать хотела, а они уже никакие были, только руки тянули и глаза таращили. Мы и ушли. А что случилось? Вроде, говорят, два трупа?
– Да арабы, – как сплюнул Станислав. – Наширялись, да и отправились к Аллаху на отчет!
Анна подумала, что скорее к Хелле. Но промолчала. Этот вопрос она прояснять не собиралась.
– Это не Витя. Он с наркотой никак… и он сразу пьяный стал. Вообще никакой.
– Точно?
– Да. А это… ой, Аня, а это те двое?! Которых мы вчера видели?!
Анна пожала плечами:
– Кира, мне это безразлично. Я бы им помочь все равно не смогла. Я не медик. Приставать не стали – уже хорошо.
– Сволочи, – рыкнул Борис. – Вырываются к нам, как из голодного края, и на баб чуть не кидаются! Знают, за своих им оторвут, что болтается, а тут гуляй – не хочу!
– Вот и не давали бы, – поддержал Станислав, понимая, что все не так страшно. Ну, был там Витя! И что? Там еще много кто был.
А арабы… все верно. Толерастия до добра не доводит. Должны знать, что если бабы и дают, то только добровольно. А если кто слово «нет» не понимает, так, может, палкой по организму вернее дойдет?
– Сам понимаешь, в общаге… там какой спрос, – отмахнулся Борис. – И… Кира, ты как хочешь, хоть реви, хоть ори. Еще раз увижу с Виктором рядом – тебя и Аня не спасет.
– Я больше не стану с ним встречаться, – твердо пообещала Кира. И посмотрела в глаза его отцу: – Станислав Семенович, пожалуйста, объясните Вите, что мужчины так не поступают. Мне вчера было очень страшно. И нам повезло, что эти двое… что они нас не схватили. Пусть у него все будет хорошо, но только подальше от меня.
– Я его в школу-пансион отправлю, – пообещал мужчина. – Зарвался, щенок.
– Спасибо.
– А это рецепт, – протянула листок Анна. Мужчина взял его, мимоходом задержал в своей ладони руку Анны. Пальцы девушки были теплыми. Рука не дрожала. Она не нервничала.
– Спасибо вам, Анечка.
– Пожалуйста, – равнодушно ответила девушка.
Им еще предстояло давать отчет Борису Викторовичу.
Вопреки предположениям отчет оказался коротким. Успел Боря перегореть, пока с Витиным папашей беседовал. Так что… Было?
Было.
Удрали?
Удрали.
