Игорь Иванович выдохнул. Такого великодушия он не ожидал.
Договоренности, понятно, но тут такой залет! Такая подстава от родимой доченьки!
Он бы на месте Бориса всю посуду побил, всех матом покрыл и снимки в интернет слил. И был бы прав… он бы точно терпеть такое не стал.
Жену не для такого берут. За такое счастье девке с панели заплатить можно, а жена по всем… помойкам таскаться не должна!
– Борь… спасибо.
– Не за что. О причинах разрыва помолчим. И советую с дочерью поговорить, если я характер Лизы правильно понял, она сейчас начнет меня грязью поливать…
– Да пусть поливает, кому это в Англии интересно?
– Даже так? Смотри, дело хозяйское…
– Пусть поживет, поучится… мозгами пользоваться научится. А не только сотовым…
Боря кивнул:
– Ладно. Тогда я откланиваюсь, а ты тут сам разбирайся.
Попрощался и вышел.
Игорь Иванович остался разбираться. Он отлично понимал, что все было не так просто. И не так легко. Но… основа все равно та же, вне зависимости от побуждений.
Лиза гуляла? Да!
Изменяла? Направо и налево. Еще и фотки делала!
Положа руку на сердце, и насчет кожно-венерических Боря был прав. Игорь бы на такой точно не женился. А потому мужчина вернулся в гостиную, размахнулся – и влепил дочери еще одну затрещину.
– Поедешь в Англию. В пансион.
– Папа!!!
– Посидишь там пару лет, потом посмотрим на твое поведение! Дура!
Последнее Лиза и сама понимала. Но как же было обидно! Она же уже… вот все-все! И насчет платья поговорила, и примерка на днях, и свадьбу начала планировать, и…
И – все?!
Англия?
С ее мерзкой погодой, дурацкими обычаями и гадкими англичанами? Которые даже умываются не проточной водой, а наливают ее в раковину, затыкают пробку и плещутся в грязи? А пудинг?
Такое же жуткое блюдо, как и его название!
Только и того, что снобизма выше Биг-Бена. А так – на карте не найдешь!
– Папочка, умоляю!!! НЕ НАДО!!!
Игорь Иванович хлопнул дверью и вышел. Брат только головой покачал:
– Ну и дура ж ты, сестренка.
– Да пошел ты!
– Я пошел. А ты поедешь.
Лиза взвыла.
Англия становилась омерзительной реальностью! Ы-ы-ы-ы-ы-ы, да чтоб вас… чтоб вам…
Почему затонула не она, а Атлантида?! Где справедливость?!
– Анечка, поздравь меня, я теперь свободен!
– Поздравляю!
Аня выслушала чуточку хвастливый мужской рассказ о Лизе, но поздравила любимого мужчину совершенно искренне. Лизу ей жалко не было.
Во-первых, ее никто гулять не заставлял.
Во-вторых, ее никто силком замуж не выдавал.
В-третьих, а с Кирой она что сделать хотела?
Так что все правильно, как аукнется, так и откликнется. Ты хотела девочку в интернат сдать, теперь сама туда поедешь.
Только вот…
Борис начал все активнее намекать насчет осени.
А кто был по-настоящему счастлив, так это Кира.
– Минус одна Лиза-подлиза! – сообщила она Смайлику, скармливая на радостях коту здоровущий ломоть хамона. – И чего папа тянул?! Давно бы так!
Кот согласно муркнул.
Конечно, давно бы так!
И вообще, котов можно кормить вкусным мясом без оглядки на разных там подлиз! И побольше, побольше. А уж он отблагодарит как полагается!
Например, мышкой.
Сегодня же принесет и на тапочки положит. Вкусненькую…
– ЧТО?!
Никон Иванович аж рот открыл от удивления!
Упырица?!
Сеньку съела?!
– Как Творец един! Так оно и было! – принялся клясться Гришка.
Не всех перестреляла охрана Меншикова, нет, не всех. Одному «счастливчику» уйти удалось, вот он сейчас и отчитывался лично Никону Ивановичу. И выглядело это в его изложении ТАК…
Яна бы собой гордилась!
И когти у нее на руках были черные, длинные, и клыки что те иголки, и кожа голубого оттенка, и волосы-змеи… И вообще, это лично она всех перегрызла!
Сначала заманила, прикинулась этакой девицей-красавицей, а потом как… ух! И перекинулась!
Гришка все это время молился, вот и не подействовало на него. А остальные, видать, не так молились. Или не о том. И вообще… вот! У него образок аж с самой Фарафон-горы! Освященный!
Подействовал…
За образок он огреб отдельно.
Никон Иванович отправил идиота чистить нужники. Но обдумать информацию не успел – к нему прилетела Валька.
Женщины умеют устраивать бурю в стакане воды. А уж когда для нее есть повод…
Валька и устроила. Смысл был в том, что она доверила Никону самое ценное, что у нее было. Нет, не девичью честь!
А племянника!
Любимого и родного!
А тот его и не уберег…
Коли так… и не надо, вот не надо мне про упырей! НЕ ВЕРЮ!!!
А потому… пока ты не узнаешь, что с племянничком моим случилось, пока не отомстишь за него… не видать тебе тела белого!
Хошь стреляй, хошь не стреляй…
«Черт ли сладит с бабой гневной?»
Однозначно, Пушкин знал, о чем писал. Никон чертом не был, даже не представлял, что это такое (не было в местной религии чертей, не на кого было свою дурость списывать), а потому и он не справился.
Напрочь испортив ему настроение, вредная баба удалилась. Никон хлопнул стакан водки и распорядился позвать к себе Фролку Ежа.
Никон – атаман.
Под ним ходят – податаманы! Ясно же! Вот Фролка и носил чин податамана! А что? Красиво!
– Проходи, Фрол. Присаживайся…
– Благодарю, Никон Иваныч.
