— Не знаю, — глухо ответил Стивен. — Ошибиться страшно… Мы с Кэролайн решили отпуск попросить. Она с детства мечтает побывать в Лютеции — вот я ей мечту и подарю. Тетка ее отпустит, Кэролайн ей сказала, что с подругой поедет. А сама она… Она мне верит, понимаешь? Даже не думает, что я могу ею просто воспользоваться. Разве можно ее обмануть! Отпустишь нас на недельку, Алекс? Как раз после свадьбы Эйнджел? Кэрри у нее подружкой невесты, сам понимаешь, девушке такое пропустить нельзя.
— Да ради Керидвен, — кивнул Алекс. — Ты, конечно, незаменим, но уж постараюсь пережить ваше отсутствие.
— Ваша светлость, — очаровательный белокурый предмет разговора заглянул в дверь, посмотрел вначале на Стивена, потом, торопливо отведя от Хендерсона взгляд, на Алекса. — К вам тьен Бреслин.
— Без вызова? Кэролайн, у меня что-нибудь назначено на ближайший час?
— Ничего, милэрд. В три пополудни у вас совещание, до этого времени все свободно.
— Тогда проси его.
Хендерсон встал, прошел к двери, и Алекс увидел, как Кэролайн невольно тянется к нему взглядом, но тут же, спохватившись, опускает глаза. Да, действительно…
По случаю июльской жары Бреслин только сменил обычный черный костюм на серый, хотя, сними он сюртук, Алексу в голову не пришло бы его за это укорить. Лунден вторую неделю задыхался от влажной горячей духоты. Опустившись в кресло, начальник службы безопасности раскинул на столе перед Алексом веер камерографий и будто нехотя разжал плотно сомкнутые губы:
— Кого-нибудь узнаешь?
Алекс пригляделся. Камерографии были сняты неумело, но лица… лица различить можно. Рассмотрев их, он нахмурился и ткнул карандашом в снимок, запечатлевший веселую вечеринку. Несколько молодых людей, нарядные девицы, у всех в руках бокалы…
— Вот. Это Виктор Корриган, сын Мэтью.
— Я сомневался, — бесстрастно сказал Фергал Бреслин. — Корригана-младшего я видел вживую всего пару раз, да и то мельком. А кого-нибудь еще можешь назвать?
Алекс вгляделся снова.
— Вот этот, с длинными волосами, музыкант-гитарист. Виктор играл вместе с ним. И этого, — карандаш указал на невысокого блондина в голубой рубашке, — я тоже как-то видел с Виктором.
— А этого? — указал Бреслин неприметного юношу на кушетке в углу.
— Нет, не знаю, — покачал головой Алекс.
— Это Джейми Роллинс, убитый в «Бархате» официант.
— Ах, вот оно что.
Алекс пролистал остальные камерографии.
Концерт в каком-то музыкальном салоне: Виктор и его квартет. В первом ряду сидит Роллинс. А вот фешенебельная ресторация. И снова Роллинс рядом с Виктором и его друзьями. Явно в компании он свой, потому что фамильярно обнимает за плечи жеманно улыбающуюся девицу.
На других камерографиях Алекс никого не узнал, только однажды мелькнул все тот же музыкант.
— И как это понимать? — спросил он, отодвигая камерографии.
— Это ты мне изволь сказать. Что общего могло быть у наследника Мэтью Корригана и какого-то официанта?
— Что угодно, — хмуро отозвался Алекс. — Виктор был очень неразборчив в знакомствах. Думаешь, это не совпадение?
— Возможно, и совпадение, — согласился Бреслин, снова раскладывая камерографии. — Только вот этот юноша, — указал он на гитариста, — Дэниел Харрис, за особую нравственность прозванный Дэнни Бордель, три дня назад найден убитым в собственной квартире. Разве что ему не горло перерезали, как Роллинсу, а свернули шею, будто цыпленку.
— Так, — слегка растерянно сказал Алекс. — Уже двое? И оба были связаны с Корриганом? Это уже не похоже на совпадение. Но тогда, получается, «Бархат» вовсе ни при чем?
— Это ты мне изволь сказать, — повторил Бреслин. — Корриган-младший при жизни там бывал?
— Да, случалось. Но быстро перестал.
— Почему? И в качестве кого он там появлялся?
— Да никого. Потому и бывать перестал. Обычных любопытствующих в подобных местах не любят. Кстати, если бы он там задержался, я бы сам позаботился о его удалении.
— Почему? Из-за Корригана-старшего? — бесстрастно поинтересовался Бреслин.
— Не только. О мертвых плохо не говорят, но Виктор был редкостный мерзавец. Я еще удивлялся, как из милого мальчика, сына порядочных родителей, выросло такое… В последние годы он опустился на самое дно, а Мэтью ничего не хотел слышать. Стоило сказать про Виктора правду — он словно с цепи срывался. Мы с ним пару раз крупно поссорились — и я замолчал. А ведь Корриган не слепой, должен был видеть, куда катится его наследник.
— Понятно… То есть в клубе у него никаких связей не осталось?
— Их и не было. Возле Виктора всегда крутились продажные девки, и менял он их чаще, чем галстуки. Но постоянную фаворитку так и не завел. Впрочем… оставь мне эти камерографии. Я расспрошу, и если в «Бархате» кто-то помнит Корригана и его компанию, мне о них расскажут.
— Тогда тебе и карты в руки, — кивнул Бреслин. — Кстати…
Дослушать Алекс не успел — фониль залился трелью, высветив на экране «Даффи».
— Подожди, — сказал Алекс поднявшемуся, было, Бреслину, и нажал кнопку ответа.
— Ваша светлость? — раздалось в трубке. — Надеюсь, не помешал?
Кормак Даффи говорил быстро, скрывая нервность за поддельной уверенностью, и Алекс насторожился.
