Алекс вздохнул, поднимаясь из кресла. Анри разбирала бумаги, иногда отвлекаясь на допотопный арифмометр, который по старой памяти очень любила. Отправив матушку на воды, она даже ночевала в клубе, домой заезжая только за почтой и дать указания горничной. Тоже влюблена в работу, как и тье Уинни. И почему ему с такими странными женщинами легче и проще?
— Вот, взгляни.
Он достал из внутреннего кармана сюртука конверт с камерографиями, разложил перед Анри. Та взяла снимки, глянцево блестящие в свете торшера, присмотрелась.
— Джейми Роллинс — наш убитый официант. И этот… как же его… сын твоего партнера.
— Бывшего партнера, — поправил Алекс. — Виктор Корриган, верно. Он бывал в клубе, помнишь?
— Помню, да… И вот этот — тоже. С Корриганом приходил.
Анриетта указала кончиком карандаша на убитого гитариста Дэнни.
— Как они вели себя?
Алекс присел напротив, покрутил в пальцах второй карандаш.
— Обычно, — слишком, пожалуй, быстро и ровно отозвалась Анри. — Он ведь умер, кажется?
— Сгорел от фейской пыльцы, — подтвердил Алекс. — Вспомни, прошу. С кем он встречался, кто ему нравился? Почему перестал у нас бывать? Любые мелочи!
— Алекс, — поморщилась Анри, — это очень важно?
— Да. Очень. Смотри, на камерографиях они вместе. Виктор умер, приняв слишком много наркотика. Случайность? Допустим. Роллинса убили у нас в клубе. А вот этот, — карандаш Алекса указал на Дэнни, — тоже недавно убит. Шею ему свернули.
— Оу…
Анри снова вгляделась в камерографии. Потом заговорила, не поднимая взгляда от цветных прямоугольников — окошек в прошлое, где трое улыбающихся парней еще были живы, не захлебнувшись собственной кровью или ошметками легких, не сгнив в запертой квартире.
— Хорошо, я расскажу кое-что. Но это исключительно между нами. Тем более что доказательств у меня все равно нет. Возможно, я ошибаюсь…
— Возможно, — мягко согласился Алекс. — Расскажи.
— Не исключено, — медленно, явно подбирая слова, заговорила Анри, — что Виктор Корриган играл в белую ленту. Слышал о ней?
Алекс покачал головой. Анри скривилась, откладывая снимки.
— Мерзость, — брезгливо сказала она. — Отвратительная гнусная мерзость. Богатые молодые люди развлекались так пару-тройку лет назад. Потом притихли почему-то. Представь, с симпатичной девушкой на улице знакомится привлекательный молодой человек. Ситуация компрометирующая, но девушки бывают легкомысленны, а юноша ведет себя учтиво и умоляет всего лишь выпить с ним чашку кофе. В очень приличной кофейне! Если девушка соглашается, в кофейне ей становится нехорошо. Галантный кавалер исчезает, зато появляется пара девиц или девушка с молодым человеком. Тоже очень приличные, прекрасно одетые, образец респектабельности. Всплескивают руками и заявляют, что эта бедняжка, страдающая обмороками, их сестра — и увозят, посадив в свой экипаж. Понимаешь?
— Алиби? — поймал суть Алекс. — Наркотик и похищение, но кавалер не виноват, он ведь ушел.
— Именно, — кивнула Анри. — Незаметно отравить бокал или чашку прямо на столе получается только в авантюрных романах. Девушка ничего не опасается, а чашку приносят уже с наркотиком. Кофейня одна и та же…
— Нужен… официант, — медленно сказал Алекс. — Возможно, и не один, если они меняли место. Не будешь ведь часто выводить бесчувственных девушек из одного заведения.
— Официант, кучер — это такие мелочи. Девушку привозили в уединенный загородный дом и… Дальше продолжать? Но, правда, не убивали. Всего лишь оставляли ночью где-нибудь на улице или в парке. Если повезет, она приходила в себя до Темного Часа… Да, а на руку жертве привязывали белую ленту — вроде знака. Игра…
— И… Виктор? Виктор Корриган в этом участвовал?
— Я же говорю, — вздохнула Анриетта, — не знаю. Но я своими ушами слышала, как его приятель пошутил. Заведение, мол, славное, но белая лента на запястье кое-кому не помешала бы. Откуда приличному юноше вообще знать про эту гадость? О ней в газетах не писали, да и слухи ходили очень смутные.
— Безумие…
Алекс потер занывшие виски. Виктор — извращенный насильник? Он, конечно, часто влипал в некрасивые истории, но такое — уже слишком.
— Джейми Роллинс — официант, — сказал он вслух. — Мог входить в эту банду. Потом устроился сюда. Погоди, не получается. Виктор умер три года назад, а Роллинс появился недавно. Где он раньше работал?
— В кофейне какой-то, — пожала плечами Анриетта. — У него пять-шесть рекомендаций из разных заведений — попробуй разбери. И вообще это может быть совпадением. Или дурацкой шуткой услышавшего о белой ленте развратного мальчишки.
— Может. А может и не быть. Получается, Корриган умер примерно в то же время, как банда притихла. И это мотив преступления, понимаешь? Если теперь кто-то ищет этих белоленточников и уничтожает по одному!
Знакомый азарт плеснул горячим в кровь, смыл усталость. Алекс выпрямился в кресле, вспоминая, кому можно позвонить в полиции из старых знакомых. Да и Бреслин должен знать.
— Молчи об этом, — сказал он, сгребая камерографии. — Никому ни слова! Дальше я сам.
Анриетта кивнула. Сложила бумаги в стопку, педантично подровняла краешки, сдвинула на край стола.