Белая звезда полностью

— И тем не менее она влюбилась в него. Использовать тонкие струны любви в наших интересах — дело опасное, Алагар. Мы можем оттолкнуть и посеять недоверие у тех, кто и без того нам верен. Не злоупотребляй этим. Мы ведь не нойоны. Твой Ивор ведет себя, как настоящий рыцарь, благородно и смело, это притягивает. Кстати, у вас есть какие-нибудь документальные свидетельства из Фолии? Есть какое-то подтверждение слов твоего разведчика?

— Об этом я как раз и хотел сказать. Ивор очень огорчен. В Александрете он оставил нашего посла Корониуса один на один с истинным нойоном и, из-за разразившейся катастрофы, потерял информ-кристалл. Простите меня, мастер, я могу чего-то не понимать в высших сферах, но почему нойон оказался в Эрафии и осмелился убить нашего посла, могучего чародея и вашего друга? Я не верю, что Арагон не успел среагировать, и в Совете Правды многие не верят. Полагаю, люди также скоро узнают об этом. Почему бессмертные проникают так далеко на север, могут вербовать себе сторонников, и мы ничего не можем сделать? Я слышал, что за разрастающимся конфликтом Фолии и Таталии тоже стоят они. Просветите меня, если это возможно!

— А ты не боишься? — маг усмехнулся и выпустил струйку дыма. — Скажу тебе так. Нойоны делают все больше неосторожных шагов и, видимо, решились действовать в открытую, вот-вот решатся. И мы этого ждем, выманиваем их. Потому что этот цикл, судя по всему, последний.

— Цикл чего?

— Войн Стихий. Это четвертый и последний конфликт. Нойоны это знают.

Алагар был удивлен. Никогда ещё Солмир не приоткрывал перед ним тайны закулисных отношений с Темным кругом.

— Выходит война неизбежна?

— Неизбежна, но не стоит впадать в панику. Ваши вожди скоро все узнают, и люди тоже. Я рассчитываю, что ты не придаешь словам такого дряхлого старика, как я, слишком большое значение? — Солмир подмигнул ему.

— Конечно, — ошарашенно ответил Алагар, — я понимаю ваши мотивы, но все же почему сейчас?

— Алагар, я всегда желал тебе только лучшего, не спрашивай меня о том, что знать не стоит. Придет время, все всё поймут. Арагон высказал вашему Совету соболезнования в связи с гибелью Корониуса. Он, правда, был моим близким другом. В его смерти куда больше загадок, чем тебе кажется. Оставь их мне, займись своим прямым делом — ты должен найти слабое звено, где бы оно ни находилось! Узнай имя предателя! Надеюсь, в первую очередь ты уведомишь об этом меня.

— Конечно, владыка.

— У тебя есть ещё какие-то вопросы?

— Только один, вернее, это просьба. Вместе с Ивором из Фолии вернулся ещё один разведчик. Мне кажется, он неискренен или же подвержен темному влиянию.

— Так прочитайте его мысли!

— Это приемный сын и ученик Эллезара! Верховный друид слеп в своей любви, публично выяснять с ним отношения опасно. Тем более после трагической смерти Корониуса у него практически не осталось серьезных противников в Совете Правды, и он сосредоточил в руках огромную власть.

— Это и правда опасно, если изменник вхож в семью Эллезара, то даже случайно он может узнать весьма многое.

— Вот именно! На родине у меня связаны руки. Но вы можете сделать все что угодно, и Эллезару останется лишь уступить. Я его понимаю, страшно поверить в то, что нойоны загубили твое будущее, но ведь он сам направил Фарсала Одри в разведку. Сказал, что парню пора стать настоящим рейнджером. Самое худшее, что Одри обвиняет в измене Ивора Итона. Так как опровергнуть его слова сложно, я пока велел Итону временно скрыться в Эрафии. Помогите мне разоблачить клеветника! Если он сделал это лживое заявление из зависти, значит, Эллезар просто плохо его воспитал. Если же в Фолии его самого пленили нойоны, тогда нам остается лишь посочувствовать главе Совета…

Солмир задумчиво смотрел на багровые блики, играющие на изогнутых линиях деревянных резных панелей на стене. В воздухе висел запах табака и смолы. В доме было тепло, даже жарко, хотя снаружи стоял трескучий мороз.

— Хорошо, я устрою так, что Ранкх вызовет сюда молодого Одри. Своему патрону и соратнику Эллезар поверит и отпустит юношу. Ранкх скор на расправу. Суров, как любой прирожденный воин. Увидишь, мы все уладим, и твой Ивор до зимы сможет вернуться на родину. Если молодой эльф и правда был перевербован, представляю, каким пыткам его подвергали.

Маг привстал. Алагар понял, что аудиенция подходит к концу. Он был доволен: его просьбу одобрили, кроме того, удалось узнать весьма важные новости.

— Помни, именно во тьме видны звезды! Придет время и мы дождемся яркой Белой звезды, столь яркой, что рядом с ней будет видна наша слабость. Нас ждет испытание, но баланс сил уже не изменить. Что смогут сделать даже миллион солдат нежити против титанов, против народов наших стран, готовых до конца биться с ними?! Нойоны обречены, и все, что мы увидим в ближайшее время — лишь отчаянная агония.

— Вы правы, мастер, Творец на нашей стороне!

— Надежда — это все, что у нас есть! — повторил свою любимую присказку маг и, махнув рукой, вышел из комнаты.