Однако вряд ли на решение Пальчевского повлияло исключительно желание избежать неприятностей на родине: кто добровольно меняет перспективу получить срок за ДТП на риск быть убитым на фронте? Если бы Сергей руководствовался лишь практическими соображениями и стремился обезопасить себя, как намекают политики, то, и правда, с самого начала поехал бы на Запад. Однако сила инерции слишком велика: после отчаянной защиты Куропат и пребывания в застенках КГБ темпераментный человек не мог резко снизить градус драмы в жизни. Благополучная эмиграция просто не вписывалась в его мировоззрение. Был необходим новый виток борьбы. К тому же Пальчевский не оставлял своих «молодофронтовских» идеалов. Вот как он объяснял мотивацию своего поступка в интервью «Белсату»: «Я не считаю, что эта война чужая для беларусов. Российская империя, которая пытается возродиться, — и наш враг тоже. Она угрожает не только Украине, но и беларускому суверенитету. Поэтому, если есть возможность остановить Россию на Донбассе, а не у нас дома, надо этим пользоваться. Теперь фронт находится в Украине, но может оказаться и под Могилевом».
Всего Сергей провел в «Правом секторе» около полугода. Зимой 2018-го он перебрался с Донбасса в Киев, поселился на съемной квартире и устроился охранником в магазин. В его словах год спустя слышалось разочарование: «Настоящей войны там уже не было: большую часть времени проводил на позициях. Определенные военные навыки я получил, но дальше оставаться там я не видел смысла». Скорее всего, он и не ставил перед собой задачу овладеть профессией военного, не стремился заключить контракт с ВСУ. А массовое участие добровольцев в позиционной войне к 2018 году просто не требовалось. Вероятно, недолгое пребывание на фронте все же удовлетворило желание Сергея почувствовать себя причастным к борьбе, к важному делу. Но за полгода «военная» история исчерпала себя, этот этап в жизни Сергея пришел к логическому финалу. Нужно было вновь искать себя в мирной жизни. Но задержаться в Украине и получить вид на жительство не вышло из-за бюрократических проволочек. Возвращение же на родину сулило долгое тюремное заключение. Когда мы вновь разговаривали с Пальчевским зимой 2019 года, он уже получил политическое убежище в Польше, переехал в Варшаву, перебивался случайными подработками. Где на момент выхода книги находился его соратник по «Молодому фронту» Эдуард Лобов — выяснить не удалось. Последний раз в публичном пространстве Эдуард был замечен во время погрома киевского филиала «Альфа-банка». Мать Лобова Марина сказала: «Теперь общаться с журналистами сын не желает».
Хотя почти вся оппозиция открыто симпатизировала Украине, широкой поддержки участие беларуских граждан в войне от нее не получило. Как и большинство наших соотечественников (независимо от их политических убеждений), оппозиционеры считали, что беларусы не должны вмешиваться в этот конфликт. Тем более активисты демократического движения не были готовы сами отправиться воевать. Кроме двух «молодофронтовцев», мы знаем только пятерых добровольцев, которые были известны своей оппозиционной деятельностью в Беларуси: Алесь Черкашин, Дмитрий Полойко, Иван Стасюк и два экс-политзаключенных — Василий Парфенков и Александр Молчанов.
В ноябре 2015 года министр внутренних дел Игорь Шуневич сообщил о «десятках уголовных дел за наемничество», которые якобы заведены на воюющих по обе стороны конфликта. Но уже тогда многие добровольцы догадывались (и на то имелись все основания), что преследование будет обращено в первую очередь против них, а не против соотечественников-боевиков. Тактическая группа «Беларусь» обратилась к властям: «От имени беларусов, воюющих на стороне украинского народа, заявляем: беларусы, защищая сегодня Украину, защищают и Беларусь. Имеем общего врага — имперскую Москву. Победа Украины — это надежда для Беларуси, что завтра путинский режим не придет с войной в наш дом. Призываем власти Беларуси прекратить лживую пропаганду из Москвы, под влиянием которой вербуют граждан Беларуси в ряды незаконных военных формирований сепаратистов. Все, кто воюет на стороне сепаратистов, должны быть привлечены к ответственности». Однако у беларуских спецслужб на этот счет был иной план.
