Превозмогая боль, скручивавшую все тело, Бельфеддор приподнялся на дрожащей руке и прохрипел:
– Я Бельфеддор!
Он вскинул руку, и в раскрытую ладонь влетела костяная рукоять меча, украшенная золотым кольцом. Следующим движением Бельфеддор метнул стальной клинок в грудь жреца. Без единого вскрика жрец опрокинулся навзничь, окрасив мраморную мозаику пола собственной кровью.
Голоса жрецов, возносивших молитвы неизвестным богам у алтаря, смолкли. Служители культа в растерянности смотрели на мертвое тело Ксетаннетеса.
Утратив последние силы, Бельфеддор упал на спину и прохрипел:
– Бельфеддор, ко мне!
Сердце разорвала боль, сознание померкло.
– Эй, рогатый, ты жив? – послышался из темноты знакомый голос.
Открыв глаза, Бельфеддор увидел перед собой Сеттеса. Аристократ подал товарищу руку и помог ему подняться.
– Что тут произошло? – спросил Сеттес.
Бельфеддор огляделся. Солдаты выводили из зала связанных жрецов, на полу лежало бездыханное тело Ксетаннетеса.
– Жрец случайно умер, – прохрипел Бельфеддор. – Где вы были так долго?
– Мы еле взломали эту проклятую дверь. Идем, дружище. Все, кто был в храме, уже арестованы. Дело сделано.
В сопровождении Сеттеса и солдат Бельфеддор покинул зал. По пути он мысленно воззвал к демону:
«Ты где?»
«На своем месте, где же мне еще быть? – отозвался знакомый голос. – Ты спас нас обоих, друг, я могу гордиться тобой. Кое-чему ты все-таки научился. Теперь ты и сам владеешь властью над золотом.»
«А я, похоже, могу тебя ненавидеть. Откуда в моих жилах яд?»
Демон не спешил с ответом.
«Отвечай! – потребовал Бельфеддор. – Когда и как это случилось?»
«А ты уже не помнишь, что говорил этот старый пень? Цемея хотела, чтобы ты умер. Она отравила нас в своем доме. Ты же отказался убить Соттаноса – наоборот, поклялся лично установить его вину и предать советника справедливому суду. Все это не вписывалось в планы заговорщиков – вот Цемея и преподнесла нам кубок отравленного вина за завтраком. Мы должны были умереть, но приехали во дворец живыми и невредимыми и этим напугали Октонноса и всю их шайку.»
«Но почему ты допустил это?!.»
«Извини, просто испугался, что ты изгонишь меня. Ты ведь столько раз грозился это сделать. Теперь ты так же зависим от меня, как и я от тебя.»
«Ты редкостная сволочь! – заметил Бельфеддор, скрипнув зубами от злости. – Ты подлец и мерзавец!»
«Знаю,» – беспечно отозвался демон.
«Мог хотя бы предупредить меня…»
«Я ждал подходящего момента. И потом, я же предупреждал тебя, что не надо ходить в глубь храма.»
«Ну да, скажи еще, что я сам во всем виноват.»
«Отчасти так и есть. Не я потащил нас в столицу.»
Бельфеддор, Сеттес и солдаты вышли в центральный зал. Трупы уже убрали, в окружении конвоя на коленях стояло несколько десятков связанных людей, захваченных в храме.
К Бельфеддору и Сеттесу подошел Аттеконнос, заметно хромая.
– Неважно выглядишь, приятель! – заметил он Бельфеддору.
– Ты не лучше, – усмехнулся тот в ответ. – Но, вижу, ты свел свои счеты.
Он кивком указал на связанного Ксальтанноса, лицо которого было разбито в кровь.
– Я думал, ты жаждешь прикончить этого мерзавца, – произнес Сеттес.
– Решил предоставить ему возможность познакомиться с палачом, – ответил гвардеец. – А где старший жрец?
– Ему с палачом знакомиться не придется.
В зал с улицы вошел капитан Кселлос и приказал:
– Выводите всех отсюда! Их уже ждут в императорской темнице.
Солдаты подняли арестованных на ноги, колонна потянулась к выходу.
Бельфеддор и его товарищи вышли из храма последними. Капитан Кселлос задержал их на выходе.
– Император наверняка пожелает вознаградить вас за верность. Подумайте хорошенько, чего хотите для себя.
– У меня и так все есть, – отмахнулся Сеттес. – Теперь, когда наша невиновность доказана, все мое имущество и состояние будет освобождено из-под ареста.
– Мне достаточно возможности служить закону и справедливости, – сказал Аттеконнос. – А чего попросишь ты, Бельфеддор?
– Жизни для одного человека.
– Для кого? – поинтересовался Кселлос.
– Для нее.
Бельфеддор указал на Цемею, которую в числе прочих солдаты выводили с храмовой площади.
– Вряд ли она достойна твоего заступничества, – заметил Сеттес.
– Возможно, – кивнул Бельфеддор. – Но сердце подсказывает мне, что так надо.
«Тут ты прав, дружище, – подтвердил демон. – И я чувствую, что эта змея еще сыграет важную роль в нашей судьбе.»
– Куда направишься теперь, рогатый, когда все закончилось? – спросил Сеттес.
– Похоже, что ничего еще не закончилось – все только начинается, – ответил Бельфеддор. – Я поеду на Черный берег. Перед смертью Ксетаннетес сказал, что война уже развязана и угроза надвигается оттуда. Хочу убедиться, прав ли он был.
Ночь, окутавшая джунгли непроницаемой пеленой мрака, внезапно озарилась тысячами огней. Повинуясь заклятию ногарского мага, разом вспыхнули все факелы, что держали в руках чернокожие жрецы.
