Бельгийский лимонад полностью

Отв.: Конечно, если бы по-настоящему захотели спрятаться, могли попросту уйти в лес. Но лично я полагался на справку о припадках — думал, она сработает и на этот раз. Только на нее и смотреть не стали.

В этот же день нас увезли в село Витемля, это в 6-7 км от Случевска. Там переночевали, наутро поехали в деревню Сагутьево, до которой от Витемли 3-4 км. Здесь дислоцировалась немецкая воинская часть, предназначенная для проведения карательных операций против партизан. На вооружении были 76-мм пушки.

Здесь я находился около месяца, работал на строительстве блиндажей и ходов сообщения. Потом мне было объявлено, что меня зачисляют на службу в немецкую армию — в 1-ю артбатарею, которая входит в состав полка «Десна».

Прошло несколько дней, и случилось ЧП: из батареи, испортив замки орудий, сбежало несколько человек, отобранных немцами из числа военнопленных. В связи с этим меня и других русских взяли под стражу и увезли в Гомель, в лагерь военнопленных. Тут я заболел брюшным тифом и до июля 1943 г. находился на излечении в госпитале.

После выписки получил направление в Брянск, на пересыльный пункт, но туда не поехал, отправился домой, к матери. Через несколько дней сюда приехали из нашей 1-й батареи повидаться с родными Василий Пожнев и Василий Родионенко, и с ними — два немца: офицер и старшина. Эта компания день гуляла у Пожнева, потом у Родионенко. Присоединился к ним и я. Вечером вместе с ними возвратился в свою 1-ю артбатарею.

Вопр.: А могли не возвращаться?

Отв.: Думаю, мог бы, стоило только сослаться на необходимость ехать в Брянск.

Вопр.: Скажите, Пожнев и Родионенко, о которых вы сейчас упомянули, начали службу в этой немецкой батарее одновременно с вами?

Отв.: Нет, тот и другой были уже как бы старослужащие, оба были взяты в батарею еще в августе 1942 г.

Вопр.: Они пошли в чужую армию по принуждению?

Отв.: Нет, это было сделано добровольно. Считаю, тут был с их стороны расчет: выбрать из двух зол меньшее — отвертеться от трудовой повинности в Германии, куда немцы угоняли молодежь.

Ну, и потом, многие у нас не сомневались в окончательной победе немцев. Нам один раз прокрутили ихнюю кинохронику — там было, как они крушили танками советскую оборонительную линию. А потом показали Гитлера: он разговаривал со своими генералами, веселый, что-то показывает им на карте и смеется, и вдруг — раз ладошкой по колену. Мне Родионенко говорил после, мол, один этот жест Гитлера лучше всей немецкой агитации убедил его: сила на их стороне.

Вопр.: Как складывалось у вас дальше?

Отв.: Значит, вернулся я в свою батарею, стал продолжать службу. Вскоре после возвращения получил немецкую форму, винтовку с боеприпасами и принял присягу на верность германскому командованию. Продовольственный паек получал наравне с немецкими солдатами, денежное содержание было 30 марок в месяц.

В артбатарее исполнял обязанности связиста, обеспечивая телефонную связь орудийных расчетов со штабом и с квартирами, в которых размещались расчеты.

В сентябре 1943 г. наша батарея, в связи с успешными наступательными действиями Советской Армии, стала отходить в глубь немецкого тыла. В это время меня перевели в Восточную учебную батарею Намурского полка. Здесь я стал исполнять обязанности ездового, кроме того, на меня возложили задачу доставлять продовольствие.

В декабре 1944 г. наша часть была расформирована, а личный состав был направлен на Западный фронт для строительства военных укреплений в р-не города Дюрен. Здесь я сговорился с военнопленным по фамилии Михайлов, уроженцем Ленинграда, и мы бежали. Добрались до города Плохинген, явились в лагерь для восточных рабочих, нас приняли без лишних вопросов.

Это было уже в конце января 1945 г., а 23 апреля этого года мы были освобождены американцами. Те разрешили идти, куда кто захочет. Я ушел во французскую зону, в деревню Кляйн-Энштинген под городом Ройтлинген. Тут оставался до июня 1945 г., а потом в порядке репатриации был передан Советскому командованию.

В июне же 1945 г. был мобилизован в Советскую Армию, скрыв факт службы в немецкой армии. В марте 1947 г. был демобилизован, но остался на сверхсрочную службу, где и нахожусь по настоящее время.

Вопр.: Во время службы в полку «Десна», где и когда вам приходилось участвовать в боевых действиях против партизан и частей Советской Армии?

Отв.: Наш полк предназначался исключительно для борьбы с партизанами. Дислоцируясь на берегах Десны, наша батарея вела обстрел окрестных деревень и лесных массивов, где, по сведениям немецкого командования, размещались партизаны. Результаты обстрелов мне неизвестны.

Я лично, помимо выполнения обязанностей связиста, нес охрану от партизан населенных пунктов, в которых размещалась батарея, а так же мостов через Десну. Батарея сначала размещалась в селе Сагутьево, а затем в селах Темное и Монастырищи.