Ночь была очень душной и в вагонах не хватало воздуха, так что один пожилой заключенный сразу же, под Сремской Митровицей, умер. Остальных мы высадили из вагонов возле Новске, чтобы они могли сходить по нужде в поле, но в целях безопасности мы их не отвязывали. Под утро появились недовольные крестьяне с жалобами, что мы им загадили поле, однако после разговора со мной они мирно разошлись.
Чтобы больше не привлекать внимание, мы в течение дня стояли на рельсах. Воды было мало, так что одна часть заключенных вообще не получила положенного пайка. Из-за этого еще два человека потеряли сознание, но не умерли. Под вечер привезли воду, так что опасность дальнейших смертельных случаев снизилась.
Хотел бы вам напомнить, что по вашему распоряжению я приказал связать проволокой наказанных генералов Ранко Чаджу Стричевича и полковника Бору Танкосича. Чаджа протестовал, а Танкосич нет. Вечером мы продолжили путь на Бакар. Из-за движения поездов на линии Загреб – Риека мы практически все время стояли. В середине дня мы были уже в Горском Которе, где и стоим до сих пор.
Хотел бы попросить вас из-за специфики самой нашей операции обеспечить нам приоритет на железной дороге. В противном случае еще до прибытия к месту назначения увеличится число потерь. В надежде, что соответствующие товарищи поймут, насколько важно, чтобы враги нашей страны как можно скорее прибыли к месту перевоспитания, прощаюсь.
Англичанин снова появился. Принес нам с Милой кое-какой еды. Моя девочка страшно обрадовалась, когда получила от него шоколадку в виде Микки Мауса. Тут же отгрызла мышонку голову!
Я не смогла скрыть отчаяние и сказала, что каждую минуту жду собственного ареста. Не знаю, что станет тогда с моим ребенком. В этом городе у меня больше нет ни семьи, ни друзей. Мила без родителей точно попадет в детский дом.
Даррелл предложил перевести меня через границу и обеспечить политическое убежище в Англии. От этого у меня случился настоящий нервный срыв и я бросилась в его объятия! Совершенно обезумевшая, на грани сознания, я поцеловала его! И тут же отстранилась, понимая, что совершила страшную ошибку. Я рассказала ему, как люблю своего мужа и не хочу бежать отсюда сейчас, когда он в опасности. Он мне ответил: «
Я попросила его уйти и оставить меня одну, что он, как настоящий джентльмен, и сделал. И все же, уходя, он вытащил из меня обещание, что я буду принимать от него пищу для Милы. У него есть возможность пользоваться дипломатическим магазином, а мы, с тех пор как меня уволили с работы, практически голодаем.
Позже, сломленная чувством вины, я пережила тяжелые моменты. Что с Борой? Вместо того чтобы попытаться как-то узнать, жив ли он и где находится, я милуюсь с каким-то иностранцем! Но в тот момент я была сама не своя, продолжительная напряженность сделала свое дело. Я пережила катарсис, во время которого не могла себя контролировать.
Чтобы немного успокоиться, я решила продолжить работу над переводом «
Сведения о судах из списка особого контроля:
Метеорологическое состояние северного Ядрана в семь часов:
Погода –
Направление ветра –
Состояние моря –
Видимость –
Давление воздуха / hPa –
Температура воздуха/моря / С –
Дорогие мама и папа,
Думаю, что сейчас неподходящее время, чтобы навещать нас. Ларри весь в работе, он отсутствует дома целыми днями, иногда ему приходится работать даже ночью. Из-за этого он часто нервничает. Да, у нас были определенные несогласия по поводу того, что он почти не бывает дома, но я надеюсь, что все урегулируется, как только он освободится от этой кутерьмы.
