Белградское трио полностью

Позавчера нам выдали новые робы и улучшили питание. «Пунат» уже несколько дней привозит довольно много воды, а сегодня нам раздали настоящее мыло и нечто похожее на помаду, под названием «Мазь Павловича». Это для защиты от солнца, чтобы зажили ожоги. Говорят, что все это из-за каких-то важных лиц, которые должны прибыть с визитом в лагерь. Радо сказал, что среди инспекторов ходят слухи, будто среди них будет и генерал Йово Капичич, а возможно даже и сам Александр Ранкович.

Вторник, 11 июля 1951 г.

Быть джазменом в Югославии еще недавно считалось отнюдь не безопасным занятием. Известно высказывание Максима Горького, что джаз – это «музыка толстых и сытых капиталистов». Поэтому здешняя власть с самого начала предпочитала партизанские марши, песни в честь маршала Тито и классическую музыку. Тем не менее в последние годы стали появляться и развлекательные мелодии. Особенно популярны те, которые сочиняет Дарко Кларрич, автор весьма симпатичной песенки «Почему ты такой сонный, Чо», которую здесь все насвистывают. Еще один очаровательный исполнитель шлягеров – это Войин Попович, который выступает с группой Спасе Милутиновича.

Во время немецкой оккупации, да и позже, в новой Югославии, считалось, что джаз распространяет разнузданность и усиливает животные инстинкты. Сам маршал Тито весьма нелестно отозвался об этом музыкальном жанре. С другой стороны – Американская библиотека, которая находится на улице Князя Михаила, в самом сердце Белграда, с первых дней освобождения страны выдавала напрокат всем заинтересованным пластинки с джазовой музыкой. Протискиваясь туда, я заметила большую толпу у входа. Там счастливчики с пластинками Дюка Эллингтона или Гарри Джеймса в руках получают и «Бюллетень», пропагандистский текст, который, вообще-то, властями строго запрещен.

Саксофонист, который не захотел, чтобы его имя было опубликовано, сообщил, что для здешних музыкантов это был единственный способ познакомиться с джазом. Несколько лет назад на выходе из библиотеки он был арестован тайной полицией УДБ. Однако ему повезло: он был схвачен буквально перед тем, как была опубликована Резолюция Информбюро. Тюрьмы вскоре стали необходимы гораздо более серьезным клиентам, чем музыканты, которыми власть вдруг перестала интересоваться.

После столкновения между Сталиным и Тито многое кардинально изменилось. Джаз звучал на вечеринках в Домах культуры, а чуть позже – но ненамного – и в ночных клубах. Мне очень повезло, что с ночной жизнью Белграда меня познакомил прекрасный знаток джаза, здешний британский атташе по печати Лоренс Даррелл. В барах, таких как «Лотос» или «Кристалл», как только заканчивались «Полночный ноктюрн» или «Фантазия», то есть номера, которые символизируют стыдливые попытки изобразить стриптиз, на сцену поднимались весьма качественные джазмены, которые собирают посвященных. Джаз-сейшн зачастую длится всю ночь.

Таким образом, Белград вдруг стал центром недавно строго запрещенной музыки. Войислав Бубиша Симич основал «Биг бенд Динамо», потом появились и оркестры «Единство», «Фисдур», «Снежана», а также и очень интересный «Гавайский джаз-секстет». Вот имена тех, кто царствует на джазовой сцене – это пианисты Василие Белошевич и джазовый барабанщик Раде Миливоевич Нафта.

Покидая на заре «Лотос-бар», когда из его глубин еще доносились соло «Moody’s Mood for Love», мой английский проводник сказал: «Неужели вам не кажется, что звук этого хромого саксофонного диминуэндо похож на плач в ночи мужей-рогоносцев?»

УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Рег. № L/44

Генералу Й. Капичичу

19 июля 1951 г.

Уважаемый товарищ генерал,

Работы по обустройства причала на Свети-Гргуре почти закончены, и к моменту прибытия делегации иностранных журналистов все будет готово. Нам уже сообщили, что это будет середина августа, но окончательной даты пока нет. Было бы хорошо узнать ее как можно раньше, чтобы успеть все подготовить в «Мраморе».