По-прежнему в воздухе кружился пепел.
По-прежнему магия пульсировала по моим венам.
По-прежнему дико билось сердце у меня в груди.
Мое сердце билось.
Это означало, что я еще жива.
Это означало, что все кончено.
Или нет?
Я не доверяла своим ощущениям.
Я даже не смела поднять взгляд, потому что боялась что-то упустить или совершить ошибку. Боялась, что вот-вот опять раздастся смех Януса, или что ему удалось утащить с собой за врата смерти и Бела, или что такие усилия высвободило проклятие крови внутри Бела, или…
Я почувствовала покалывание на шее.
Чувственный аромат сладкого граната и горького шоколада заполнил мое сознание.
Я вдохнула его, выдохнула и задрожала, потому что с меня спало все напряжение последних часов, последних дней, последних двух тысячелетий.
Во дворе шато загорелись фонари. Сила Грии схлынула. Толпа зрителей зашевелилась. Вспыхнула нервная суматоха. Я слышала, как голос Элиаса громогласно раздавал приказы. Он не даст уйти никому из приспешников Януса.
Все закончилось. Все правда закончилось.
В поле моего зрения появилась рука. Сильная. Изящная. С золотым кольцом на указательном пальце.
При виде ее меня захлестнули радость и облегчение…
…и какое-то другое непривычное чувство. Оно словно наслаивалось на все остальные и поразило меня с такой силой, что время слетело с петель. Мне казалось, что эта рука потребует от меня всего, словно она уже прикоснулась ко мне, захватила меня, завладела мной, казалось, что демон, которому она принадлежала, будет властвовать над моими мыслями и чувствами и нагло заявит о своих правах. И в то же время эта рука предлагала мне все. Безграничную любовь, преданность, внимание, самоотверженность, уважение и готовность следовать за мной, куда бы я ни пошла. Я чувствовала притяжение. Связь. Такую полноценную, такую всеобъемлющую, такую жизненно важную, словно я была половиной от целого и не могла существовать без второй половины. Это ощущение оказалось настолько всепоглощающим, что меня бы не удивило, если бы воздух между нами взорвался градом искр.
Повинуясь инстинкту, я вложила свою ладонь в руку Бела, а когда он поднял меня на ноги и прижал к своей груди, я ахнула, потому что каждая клеточка моего тела будто начала вибрировать.
И вдруг мне стало ясно, что это такое. Это связь моей души с силой Бела, с его сущностью, со всем, чем он являлся и что до сих пор глушил Тихий омут.
– Ты мне не рассказывал, что это может вызывать такие ощущения, – ошеломленно выговорила я.
Пальцы Бела легли мне под подбородок в немой просьбе посмотреть на него. Я не знала, готова ли к этому, если все остальное уже так меня потрясло. Но и сопротивляться не могла. Поэтому медленно подняла голову. Бел выглядел измученным, но излучал непоколебимое спокойствие. Я утонула в чистой и сияющей бирюзе. А его улыбка… его улыбка так же обезоруживала меня, как и окрыляла. Бел – моя погибель и мое спасение. Мой конец и мое начало.
– Обычно и не вызывает, – мягко произнес он. В его глазах светилось то же восхищение, что и в моих. Видимо, он чувствовал то же самое, что и я.
Это окончательно лишило меня дара речи. Если… это ненормально, то… тогда…
Бел бережно отвел прядь волос с моего лица. В его взгляде что-то мелькнуло, пока он смотрел на мою скулу. Там благодаря кулаку Януса пульсировала тупая боль.
– Ты не дала мне умереть, – пробормотал он.
Я почувствовала, как внутри просыпается стыд. Не сожаление, а стыд. Я проигнорировала последнее желание Бела так же, как и он в прошлом поступил со мной.
Никакой успех в этом мире не оправдывал такое решение.
– Да, не дала, – серьезно подтвердила я.
Улыбка Бела стала шире. На щеках появились ямочки, а в глазах – озорной блеск.
– То есть теперь мы квиты?
У меня дрогнули уголки рта.
– Не знаю, – откликнулась я, пожимая плечами. – Только если я снова засуну тебя в тот амулет и потеряю на две тысячи лет.
Теперь его улыбка превратилась в широкую ухмылку. Он собирался ответить, однако его прервал истошный крик.
– Ах ты грязное рабское отродье!
Из толпы сбитых с толку зрителей ко мне бросился Аполлон. Судя по всему, у него получилось вернуться в свою оболочку, и теперь он был решительно настроен проткнуть мне сердце кочергой.
– Ты убила моего дру…
Договорить он не успел. Воздух с шипением рассек ациам и попал прямиком в гортань Аполлона. Не прошло и мгновения, как он распался облаком жара и пепла.
Я в недоумении открыла рот. И не я одна. Все повернулись… к Ари.
– Что?! – рявкнула она и ответила на шокированные и осуждающие взгляды мрачным удовлетворением. – Этот парень помог испортить мою свадьбу. Если у кого-то есть возражения по этому поводу, можете вызвать меня на дуэль. У меня сейчас как раз подходящее настроение.
Разумеется, никто не отважился выступить против Ари. Даже я, хотя слишком быстрая смерть Аполлона мне крайне не нравилась, и при других обстоятельствах даже разгневанная невеста-брахион не помешала бы мне прочитать ей маленькую лекцию о должной мере наказания.
