Операцию начали по наступлению почти полной темноты; по свистку грызей, дежуривших наверху, остальные полезли по склону, ощупывая дорогу лапами, ибо иначе ничего не разберёшь. Склон, в котором находилась пещера, был не особо высокий и далеко не доставал до половины высоты самой горы, но взобраться туда в темноте было не так то просто. Одна белка загремела по скользским камням и сильно подвернула лапу, так что пришлось вдобавок отправлять грызя сопровождать её обратно к цокалищу. Остальные же восемь пушей оказались на камнях прямо над входом в пещеру; несмотря на дождь, оттуда отчётливо несло навозом. Марамак привязал к копью тоненькую нитку, на неё клок пуха, и этой "удочкой" стал шуршать у самой дыры.
- Приготовьтесь, - тихо цокнул он.
- Ты слева, - шепнула Дара, потому как показывать лапами было бесполезно.
Когда рычание и неосмысленные звуки внизу возвестили, что дежурный по пещере высунулся наружу, Дара и Хем спрыгнули вниз и нанесли удары косой и клевцом - они даже особо не разбирали, куда бить, потому как деться между валунов некуда. Обез даже особо не орал, так что тушу тут же оттащили, а на её место грызи подали рамы с копьями. Из зловонной дыры раздались многочисленные шорохи и рычание.
- Камнями клиньте, камнями!
- Хорошо цокнуто, грызо... Не видно нипуха, где они, камни?!
- Зажигай коптилку, напух!
Грызунья, всю дорогу бережно тащившая большой горшок с углями и лучинами, закрытый другим горшком от воды, раздула пламя; по мокрым камням запрыгали пятна света, и стало хоть что-то видно. От этого рамы быстро заняли нужное положение, и теперь дыра оказалась перегорожена тремя рядами копий, так что никак не пролезть. Пролезть нельзя, но обезы тут же начали дёргать за копья, стараясь вырвать их.
- А ну-ка, отход! - цокнул Марамак, прилаживая огнемёт.
Струя огня вызвала в пещере чудовищную панику, так что напирающие обезы тут же насадили на копья тех, кто был спереди, и практически забили узкий проход их тушами. Теперь не получилось бы даже дёргать - для этого следовало стащить туши, а до этого надо ещё догадаться. Приглушённые вопли из пещеры доносились постоянно, надоедая.
- Заткнитесь, пища! - рявкнул внутрь Хем.
- Пока эта пища готова употребить в пищу нас, - уточнил Марамак, - Думаю вот что. Надо оставить сдесь двух грызей караулить, а остальным принести листья и жерди, чтобы сделать навес, иначе они тут окоченеют. Затем приступать к переработке... пищи.
- Может, отодвинуть забор глубже в пещеру?
- Там вонь - не продохнёшь, грызо. Кто останется?
Оставаться никто не хотел, так что применили считалку: "Хвост огромный пуховой распушился не впервой, уши мягкие вполне распушилися вдвойне, и нехилые бока распушились не слегка!". Двое грызей остались охранять забор на случай если обезы попробуют вылезти, а остальные спустились в лес собрать листьев. В темноте и под ливнем, но собрать их именно поэтому было необходимо срочно. Коптилка, закрытая как можно от дождя, давала еле-еле годное за десять шагов освещение, при коем и работали, обрывая огромные прочные листья и нарубая жерди; вода стояла под лапами везде, куда ни цокни, так что скоро опять все были мокры по уши. Несмотря на это, к тому времени как забрезжил рассвет, навес соорудили и пошли обратно в гнездище отдохнуть. Выяснилось неприятное в виде того, что на карауливших напал барс и успел сильно поцарапать одного - если бы не ошейник, вцепился бы в горло. Вдобавок шедших к цокалищу двоих покусали рыбы - река разлилась уже на пол-леса, и рыбы плавали где хотели... и кусали что хотели. Таким образом, Хорь слегка отошёл от получения по башке, но прибавились ещё один тяжёлый раненый и двое лёгких. Ввиду общих планов это было малохрурно, но терпимо.
Общий же план, который изобрели на несколько пушей Хем, Дара и Марамак, состоял в следующем. Запертые в пещере обезы несомненно проголодаются, так что будут хорошо клевать. Предлагалось положить корм, в виде того же самого жаренного мяса, близко к забору, грохнуть первых подошедших, вытащить туши, а корм оставить. Правда, не было уверенности что обезы будут делить корм ровно, точнее была почти уверенность, что не будут и всё сожрёт самый сильный. Впрочем, именно эти умники были первыми на забой. К счастью, дождь слегка поунялся и по крайней мере не лило сверху; снизу по-прежнему стояло болото как минимум по колено, и если сначала вода была ещё чистая, то уже скоро она превращалась в настой гнили, так что суваться в неё с пораненными лапами нечего думать. Готовить мясо было очень трудно - мокрые дрова не горели, и приходилось постоянно всё мыть от грязи. Несмотря на регулярную кормёжку, обезы нервничали, да и понятно - внутри их было рыл сорок, как минимум, и прокормить их конкретно грызи не могли.
- Мы не можем их прокормить, - цокнул Марамак, в трёхсотый раз выливая воду из ботинок.
- Можем, - возразила Дара, - Мы же их и переводим на корм. Будем кормить ими же.
- Какой-то... парадокс, чтоли, - помотал ушами грызь, - Кормить кого-то ими же.
- Увидишь, как пойдёт, - заверила белка.