Произошла удивительная вещь. На Корейском полуострове американские псы скрещивались с японскими, которых войска ООН привезли чуть позже на фронт и в лагеря. Среди них оказался и кобель породы немецкая овчарка, отец пса Кацу. Того самого Кацу, который был определён на службу в зенитную артиллерию в гарнизоне острова Киска-Наруками. Той самой овчарки, которая погибла в результате банзай-атаки, заманив высадившихся на остров американцев на минное поле. Кроме того, там было несколько псов, связанных родственными узами по материнской линии с Macao. Не стоит лишний раз повторять, кем был Macao. Отец Бэд Ньюса, дед семнадцати псов. Что же с ними происходило? Они спаривались в результате случайных встреч в далёких краях.
У владельцев собак есть списки личного состава, но у собак их нет. Собаки не знают своих родословных.
На самом деле от них ничего не зависело, ведь они были просто игрушкой в чужих руках.
В противостоянии между Америкой и Советским Союзом, начавшимся после 1945 года… Или личных взаимоотношениях между Трумэном и Сталиным…
Однако судьба привела многочисленное потомство Бэд Ньюса не только на Корейский полуостров.
Начиная с осени 1951 года в окрестностях Чикаго, штат Иллинойс, одна из сук стала рожать щенков, которые могли претендовать на чемпионский титул. Кличка этой суки была Шумер, она являлась единоутробной сестрой Госпел и Джубели, находившихся на Корейском полуострове. Шумер не взяли на войну. Она не была элитной боевой собакой и вообще была штатской. Она не прошла тест в возрасте шести месяцев. Разумеется, щенки одного помёта обладали разными характерами и способностями. К концу 1949 года Бэд Ньюс произвёл на свет уже 277 щенков, однако среди них было всего 150 соответствующих требованиям, предъявляемым к военным. При этом каждый второй пёс замечательно проявил себя на войне. Отсеяны были щенки со слишком мягким или беспокойным характером, и почти все безвозмездно были переданы в обычные семьи или проданы за символическую сумму. Они быстро нашли своих покупателей. Ведь это были чистопородные овчарки. Пусть они и не были пригодны к войне, зато их происхождение говорило само за себя. К тому же маленькие щенки на вид были очень симпатичными.
Так щенков, которые должны были стать «обычными домашними любимцами», выпустили в мир из питомника учебного центра.
А Шумер находилась в одном из таких питомников. В клетке огромного питомника.
Хозяйкой Шумер была молодая женщина, на личные средства которой и существовал питомник. Она была заводчиком, но часто называла себя дрессировщиком. На выставках она ходила по рингу рядом с собакой. Дёргала за поводок и дрессировала выставочных собак. На выставках показывают собак, ведь это шоу. Молодая дрессировщица, завсегдатай собачьих шоу по всей Америке, подавала надежды, регулярно завоёвывая призы.
Два года назад она присмотрела щенков, не прошедших испытания военных, второе поколение, от которых отказалась армия. С тех пор она приобрела уже двадцать четыре собаки. Они оказались настоящим сокровищем. Пусть им и не хватало достоинств, чтобы стать боевыми псами, зато все как один они обладали великолепной родословной. Они выпадали из целевых параметров по разведению псов для военных целей, но при этом вполне соответствовали требованиям специализированных выставок собак. Печать, поставленная военными специалистами: «обладает лишь внешними стандартными качествами», как раз требовалась на конкурсах собак. Чтобы стать победителем, важен был лишь внешний вид.
Чистокровность, идеальные пропорции, породистое красивое телосложение.
Среди двадцати четырёх щенков, попавших к ней в руки, половина была наследниками Бэд Ньюса. Красота Шумер бросалась в глаза. Она не обладала военными способностями. Однако как домашний питомец была идеальна. Дрессировщица прошептала: «Какая шерсть! Какой великолепный прикус!» Но и её изъяны она тоже увидела. Ведь она работала в этой области с окончания школы и к своим двадцати пяти годам была подающим надежды профессионалом. Шумер выставили на паре-тройке региональных конкурсов, но максимум, что собака могла завоевать, это третье место, да и то при групповой оценке жюри. «Так я и знала, — подумала женщина. — Шумер не хватает блеска, который привлёк бы членов жюри. Если добавить его, то можно создать идеального чемпиона, то есть бренд».
Оставался ещё один шаг.
Чтобы улучшить породу, нужно было начать разводить собак. Она была уверена: следует сделать ещё один шаг, и следующее поколение от этой суки сможет претендовать на титул чемпионов на выставках. Шумер стала рожать щенков от разных кобелей по два раза в год. О ней заботились, а она старательно занималась своими щенками.
За пять лет с Шумер спаривались только чистокровные овчарки. Её случили с семью разными псами, щенков она рожала только одной породы, оберегая чистоту крови.
Итак, родословная овчарок продолжала оставаться без примесей. А что же происходило с другими псами?
Псы, псы — наследники Кита, где же вы?
