Мы не глядим друг на друга. Ближе к спине птицы, прижать ноги к её туше, чтобы ей легче было идти вверх, а тебе - не вывалиться из седла, борясь с собственной тяжестью. Набрать высоту, пройти по кривому ущелью, потом долго маневрировать по фьорду.
Справа столкнулись Макс и Туарег. Птеродактили, путаясь в оборванной упряжи, сцепились в небе. Визг на всю округу.
Мой косит злобно глазом в сетке серо-красных сосудов. Похлопываю его по шее, он хлопает в ответ раздражённо клювом, клекочет, задрав голову, бросается в сторону дерущихся, выпятив киль. Натягиваю повод, Фламинго нехотя слушается.
Теперь уйти вниз до самой поверхности моря, чтобы попасть в пещеру. Несёмся впятером. Темно. Лишь вспыхнувшие фонарики на шлемах слабо подсвечивают.
Из воды поднимается столб воды, огромная пасть змееголова распахивается подо мной.
Чёрт... Кислотный бурдюк змееголова - та ещё радость. А у меня теперь хватает монет, и значит, будет больно.
Фламинго пугается. Мечется в темноте. Бьёт крыльями о скалы. Цепляюсь за повод, повиснув в воздухе, чувствуя коленями жар от глотки огромной твари.
Меня подхватывает кто-то уже у зловонной пасти и втягивает на спину птицы позади себя.
Вырываемся к трибунам. Море блестит чешуями на солнце. Рёв зрителей оглушает. Мой Фламинго радостно несётся в стойло.
- Вот подлец, лишь бы пожрать! - ржёт Минога.
- Один-один, - говорю я, еле удерживаясь на спине позади него без седла, когда ящер взмывает вверх в победном пике.
- Наконец-то я никому ничего не должен, - кричит Минога.
Беседа приходит вторым. Спрыгивает со своего Альдебарана, смеётся:
- Признайся, Минога, что ты спихнул Белку сам, ведь он шёл первым.
- Скучно, - невозмутимо отвечает тот, снимая шлем, сегодня он бомбеец. - Да! Есть шанс подключиться к большой игре...
Я уже их не слушаю, пробиваюсь к трибунам.
* - стихи Б. Пастернака.
