Р–Р
По своей тематике послевоенная французская литература знает три группы писателей: колониальных, космополитических и национальных.
Первые две группы, к которым принадлежат Фердинанд Дюшен, Пьер Бенуа, Поль Моран, — наиболее читаемые, наиболее прославленные; третья группа — наиболее талантливая и наиболее ценная по своей внутренней значительности.
Книги космополитических и колониальных писателей — заказы издателя, выполняемые в лучших литературных мастерских, по самым новейшим конструкциям.
Для их выполнения требуется небольшое путешествие, во время которого были бы испробованы все известные доселе виды продвижения от верблюжьего горба до аэроплана и атлантика; некоторая перелицовка лубочно-экзотических декораций Пьера Лота; развитие нескольких трюков из модного авантюрного кино-сценария. Все это приправлено небольшой долей скепсиса газетного «стоика».
Даже наиболее талантливые книги этих двух групп характеризуют лишь вкусы и потребности современнаго французского книжного потребителя, но меньше всего говорят о самой жизни этого потребителя. О них говорит лишь творчество третьей группы писателей.
Если литература первых двух групп имеет своим источником записную книжку журналиста, путевые впечатления и размышления интернациональных коммивояжеров от литературы, то источник третьей группы — живая французская жизнь. Их литературная традиция — не газета, не кино, а большая вековая французская литература. Среди ряда блестящих имен этой группы одно из первых мест принадлежит Жану Жироду, которого французская критика ставит на-роду с Марселем Прустом, с Андреем Жидом, хотя он чрезвычайно выгодно разнится от них как по своей манере письма, так и по своей тематике.
Темы Жан Жироду — большие проблемы современной Франции. Послевоенное сознание Франции. Франция в плену у своих союзников. Проблемы послевоенного сожительства и сотрудничества Франции и Германии, этих двух гегемонов западной культуры в течение столетий. Проблема кризиса демократии в стране, которая четыре революции проделала во имя торжества республики демократии.
Мы подробно говорили о творчестве Жана Жироду в статье «Бунтарь в плену у обывателя» — предисловие к издаваемой одновременно с настоящим романом книге Жана Жироду «Зигфрид и Димузэн». Сейчас укажем лишь та одну основную черту его творчества.
Жана Жироду волнуют социальные проблемы современной Франции. Он здесь продолжает традицию большой французской литературы, которая со времен Вольтера, со времен В. Гюго и до Анатоля Франса и Ромен-Ролана волновалась величайшими и наиболее сложными проблемами современности.
Но он хранит верность и другой великой традиции французской литературы. Он вскрывает свои проблемы в плане исключительно-литературной, чисто-художественной разработки, чуждой публицистической дидактики и тенденциозной схематики.
Он дает свои проблемы через живого человека в бытовом аспекте.
Так он разрабатывает проблему франко-германских отношений в упомянутой книге «Зигфрид и Лемузэн», так он вскрывает кризис демократии в предлагаемом романе «Бэлла».
Пять лет политические руководители Франции и Германии, используя прессу и театр, парламент и школу, университетские кафедры и кино, делали все, чтобы внушить своим народам взаимную ненависть и презрение, чтобы заставить свой народ видеть в другом народе источник всех своих бедствий.
Сейчас война окончена. Вопреки Версальскому смертному приговору Германии — Германия живет, творит. Она становится все больше и больше фактором не только европейской культуры, но и европейской экономики и политики.
Вопреки воде версальцев возобновилось сотрудничество Франции и Германии. Но что там кроется за этим внешним миром? Как рядовые французы и немцы, средние граждане, которые верили своим правительствам и честно выполняли свой долг перед родиной, как они сейчас относятся к своему вчерашнему «врагу»?
Выяснению этой проблемы Жан Жироду посвящает свой роман «Зигфрид и Лимузэн».
