Пирелли до сих пор не удалось организовать встречу с Кароллой, ему отказывали из-за того, что обвиняемый присутствовал на судебных заседаниях. Услышав, что Кароллу могут освободить, Пирелли стал требовать встречи с ним еще настойчивее. Наконец его усилия были вознаграждены: на шесть часов вечера назначили встречу с обвиняемым, однако Пирелли было сказано, что при встрече будет присутствовать адвокат Кароллы. Пирелли одарил шефа отдела расследования убийств полицейского управления Палермо сардонической улыбкой:
– Ради бога, пусть приводит с собой хоть целую армию, я всего лишь хочу с ним поговорить. Такое впечатление, что мне назначена аудиенция у папы римского.
Встреча проходила в охраняемом помещении. Когда Пирелли вошел, Каролла уже сидел, рядом с ним стоял его адвокат. Комиссар коротко поздоровался с доктором Уллиано. Прежде чем Пирелли успел раскрыть рот, адвокат произнес небольшую, но прочувствованную речь о том, как замечательно его клиент помогал следствию по делу, которое – это очевидно – не имеет к нему никакого отношения, поскольку в момент совершения преступления его подзащитный уже находился в тюрьме. Пирелли закурил и бросил спичку в пепельницу.
– Я в курсе, что синьор Каролла находился в заключении, но у нас появились новые серьезные улики, которые могут иметь к нему отношение. Нам удалось получить подробное описание убийцы.
Пирелли заметил, что взгляд темных глаз Кароллы стал колючим, он быстро покосился на своего адвоката. Комиссар продолжил:
– Вы говорили, что Фрэнк Палузо убирал камеру при открытой двери и вы попросили его передать сообщение на волю, это так? Попросили, зная, что это противозаконно. Из этого следует, что вы не хотели, чтобы содержание вашего сообщения было известно вашему законному адвокату. – Пирелли кивнул в сторону Уллиано.
Каролла поджал губы:
– Послушайте, вы располагаете записью моих показаний. Я признаю, что хотел передать сообщение через этого парня…
– Только одно сообщение, синьор Каролла, или вы хотели сделать Палузо своим постоянным курьером?
Каролла подался вперед:
– Вы читали мои показания, там все есть. Я хотел передать сообщение своему деловому партнеру, и только.
– А когда Палузо отказался?
Каролла рассмеялся и развел пухлыми руками:
– Да, я вспылил, признаю, наговорил лишнего, может, даже выкрикнул несколько угроз.
– Значит, выкрикнули несколько угроз? – Пирелли перелистал показания Кароллы и взял блокнот. – «У тебя есть семья? У тебя есть жена, у тебя есть…» Мне продолжать? Вы признаете, что произносили эти угрозы?
Каролла пожал плечами и снова бросил быстрый взгляд на Уллиано.
– Повторяю, я тогда погорячился и мог наговорить лишнего, но уже не помню деталей.
Пирелли не спеша, очень аккуратно загасил окурок в пепельнице и мягко, чуть ли не с нежностью произнес:
– Значит, вы не помните. Вы угрожали его жене и родным, а через два дня, ровно два дня спустя, его сын девяти лет от роду, де-вя-ти, синьор Каролла, был застрелен в упор. Выстрелом ему снесло полголовы. Вы видели фотографии?
Он пододвинул по столу жуткую фотографию убитого ребенка, но Каролла отвернулся и обратился к Уллиано:
– Какого хрена? Убери отсюда этого типа!
– Я сам скажу, когда наш разговор будет окончен, синьор Каролла, я сам, понимаете? Вы угрожали Палузо, и через два дня…
Каролла вскочил на ноги:
– Хватит с меня этого дерьма! Вы говорите, что у вас есть свидетель и подозреваемый? Тогда вы знаете, что я не виноват. У меня имеется алиби, я сидел в камере, и ни вы, ни кто другой не может с этим ничего поделать! Давайте тащите своего свидетеля и трахните себя в задницу.
Пирелли не спеша сложил бумаги в папку.
– Именно это я и собираюсь сделать – я имею в виду ваше предложение насчет свидетеля, а не последнее. – Он встал. – Спасибо, что уделили мне время, синьор Каролла. Мне придется допросить вас еще раз.
Уллиано многозначительно спросил, не могло ли получиться, что кто-то из посетителей Кароллы неправильно истолковал какие-то его слова. Каролла замотал головой и от досады стал кусать ногти. Он отчетливо представил себе лицо Луки, зеркальные очки, дурацкую шляпу… Неуверенность Кароллы не укрылась от его адвоката.
– Дело в том, что если в нашем случае закон не будет применен – а вы ведь понимаете, надо учитывать все возможности, – то все, что может сыграть нам на руку…
Каролла грубо перебил его и рявкнул, что этот мост они будут переходить, когда подойдут к нему.
– Закон не позволяет держать меня за решеткой дольше восемнадцати месяцев. Вы это знаете, я это знаю, и точка. Я отсюда выйду, ясно?
Пока Тереза с полной сумкой покупок поднялась на верхний этаж, где находилась ее квартира, она совсем выбилась из сил. Не найдя ключей, она нажала локтем кнопку звонка. Дверь открылась, Роза стояла в прихожей, ее голова была обмотана полотенцем.
– Ты что, не слышала звонка?
– Я мыла голову.
Роза вернулась в ванную, даже не подумав помочь матери занести покупки. Тереза чуть не выронила телеграмму. Бросив пакеты с покупками, она разорвала конверт, пробежала глазами текст и побежала за дочерью.
