– Знаю, я об этом подумала. Мы согласимся продать наше имущество лишь в том случае, если нам предоставят защиту. Если к нам обратятся люди Корлеоне, мы скажем, что у нас не было выбора, что Барзини нам угрожал. Прикинемся бедными овечками. Нас считают глупыми вдовами, которые не способны сами вести дела, – так сыграем эту роль до конца. По мнению Джонни, нам остается только одно: убедить Корлеоне, что мы действуем на свой страх и риск, хоть сами ничего не соображаем. Главное – дать им понять, что за нами никто не стоит.
– О господи, Тереза, но за нами действительно никто не стоит!
– Джонни нас прикроет, пока мы будем выбираться из этой передряги.
– Он один, а нас пятеро. Как он может нас защитить, Тереза?
– А что ты предлагаешь?! – перешла на крик Тереза. – Может быть, у тебя есть идеи получше? Или ты хочешь, чтобы мы приняли предложение Корлеоне и остались с носом? Мало, что ли, тебя надували, предавали и подставляли? С меня, например, довольно. И с Розы тоже, и с Мойры…
– Они знают о твоих планах?
Тереза подошла к двери и распахнула ее настежь.
– Нет, но сейчас узнают. Мы поставим этот вопрос на голосование.
– Ты должна позвать и Грациеллу.
– Хорошо, раз ты этого хочешь. Позови всех сюда.
Лука прислушался у двери. Судя по повышенным тонам, совещание должно было затянуться. Держась вне видимости из окон кабинета, он пробрался к главным воротам, нырнул в кусты и накатом спустил «фиат» на узкую асфальтовую дорожку, после чего завел мотор и поехал в пригородном направлении.
Лука не ошибся: вернувшись почти час спустя, он обнаружил, что женщины еще не выходили из кабинета.
Тихо бормоча себе под нос, он поднялся в свою комнату и лег на кровать, но тут же встал, вспомнив про газету, еще утром спрятанную под матрасом. Он взял ее, пока Грациелла еще спала, – хотел просто почитать и, развернув первую полосу, в страхе наткнулся на заголовок: «Полиция продолжает поиски подозреваемого Луки Кароллы».
Лука быстро прочитал статью, но не нашел даже намека на то, что полиции известно о том, где он находится. Он почувствовал себя увереннее и чуть не засмеялся от облегчения. Однако расслабляться не стоило: газета поместила его фоторобот и приметы.
Он разорвал газету на мелкие клочки, чтобы ни Тереза, ни Роза, ни Мойра ее не увидели. Они уезжают в Рим. Его охватила минутная паника. А что, если эта информация есть и в столичных газетах? Безопасно ли ему оставаться на вилле?
Тереза занимала старое кресло дона. Мойра, Грациелла и Роза сидели напротив нее.
– Ну что ж, решайте, все зависит от вас – от всех вас. Только учтите: у нас мало времени. Нам надо купить билеты на самолет, организовать переезд, вывезти с виллы все вещи. Я думаю, нам надо лететь из Рима: там больше рейсов. Если мы всю ночь будем ехать на машине, переправимся паромом… Не пройдет и суток, как мы окажемся в Нью-Йорке.
Мойра наматывала на палец свой кудрявый локон.
– Ты думаешь, этот самый Барзини захочет купить нашу компанию?
Тереза пожала плечами:
– У нас есть все, что им надо. К тому же мы предложим им приемлемую цену.
Грациелла уперлась рукой в колени.
– Как по-твоему, сколько мы получим с этого Барзини?
Тереза сделала глубокий вдох:
– Я буду просить двадцать миллионов долларов. Готова сойтись на пятнадцати. Это неплохая сумма, и мы поделим ее между собой. – Тереза начала терять терпение. – Итак, давайте проголосуем и покончим с этим вопросом. Время не ждет. Если вы согласны…
– Мы поедем все вместе? – с тревогой спросила Грациелла. – И жить будем вместе?
Тереза кивнула:
– Да, мама, нам надо держаться сообща. Так безопаснее.
Мойра подняла руку, как будто сидела на школьном уроке.
– Это значит, что ты согласна? – спросила Тереза.
– Нет, я хочу задать вопрос. Как скоро мы получим деньги после нашего приезда в Нью-Йорк?
– Как только Барзини согласится нам заплатить.
– И мы их поделим между собой? – Мойра покосилась на Софию, словно искала у нее подтверждения.
София отвернулась от окна:
– Вы все должны понимать: это очень опасное предприятие. Вы обязаны это знать. Не гонитесь за деньгами.
Роза подалась вперед:
– А если мы откажемся, что тогда мы будем иметь?
Тереза вздохнула. Она не ожидала, что будет так трудно их убедить. Почему они колеблются?
– Мы поделим доход от продажи виллы. Это примерно один миллион долларов. Потом соберем все, что сможем, с более мелких предприятий. Сколько получится, не знаю. Может быть, миллиона два.
Все это время мозг Мойры работал как калькулятор.
– На эти деньги в Нью-Йорке не купишь приличной квартиры. Я согласна. – Она улыбнулась, довольная тем, что приняла решение, и откинулась на спинку стула. – Да, я голосую за.
– Я тоже, – присоединилась Роза, кивнув своей маме.
Грациелла встала:
– Я тоже согласна. И кажется, у меня есть нечто такое, что нам поможет.
Сопровождаемая любопытными взглядами, она подошла к сейфу, повернула наборный диск и замешкалась. Женщины, которым слишком часто доводилось открывать этот сейф, чуть ли не хором подсказали ей код.
Грациелла достала коричневый конверт:
