– Нет, он жил отдельно, но я попросила его заехать к Грациелле и проверить, все ли в порядке. Мне пришлось надолго оставить ее одну, и я волновалась. Я не могу дать вам его адрес, но, думаю, это тоже можно выяснить у моей свекрови.
– Вы не знаете, он был знаком с Нино Фабио?
– Вряд ли, ведь он простой шофер.
– Значит, вы пошли в оперу с комиссаром Пирелли, а ваша машина?..
– Я уже сказала: мой шофер вернулся в Рим, ко мне на квартиру.
Джиганте закрыл блокнот:
– Мне нужно поговорить с вашей свекровью. Я должен разыскать этого шофера. Как вы думаете, где он сейчас может быть?
– Понятия не имею. Скорее всего, после нашего отъезда из Италии он нашел себе другую работу.
Джиганте взглянул на Пирелли, и в комнате на мгновение стало тихо. Пирелли встал и прислонился к столу:
– Вам известно, как был убит Нино Фабио?
– Нет, я узнала о его смерти, когда позвонила на фирму. Я хотела еще раз попытаться уговорить его продать мне свои модели.
– Вы уже знаете о том, что я занимаюсь поисками Луки Кароллы, приемного сына Пола Кароллы…
София кивнула и отвернулась, не желая смотреть ему в лицо. Он продолжил:
– Думаю, вы также знаете, что я считаю Луку Кароллу виновным в смерти ваших детей?
Она сжимала и разжимала кулаки на коленях.
– Я уверена, что вы со своими коллегами делаете все возможное… Простите, мне нужен стакан воды.
Оба мужчины встали, когда она вышла из комнаты, и Джиганте обратился к Пирелли:
– Может, отвезем ее в участок? Что-то она мне не нравится.
– Ты думаешь, она лжет?
Джиганте кивнул:
– Слишком уж она спокойна. Создается впечатление, что ее ничто не волнует. И потом, она не задает тех вопросов, которые должна задавать. Я думаю, она что-то скрывает. Я еще буду ее расспрашивать, но мне хочется, чтобы с ней поработал ты. А я просто посижу и послушаю.
София вернулась в комнату, неся на подносе хрустальный стакан с водой, бутылку вина и два бокала.
– Разрешите предложить вам вина?
Пирелли сунул руки в карманы.
– Вы не хотели бы поехать вместе с нами в полицейский участок? Мы сядем в отдельном кабинете, там нам будет удобней…
– Это обязательно? Если вам нужно задать мне еще какие-то вопросы, тогда я свяжусь со своим адвокатом.
Не вынимая рук из карманов, Пирелли закинул ногу на ногу и посмотрел на Джиганте.
– На мой взгляд, то, что я собираюсь с вами обсудить, не требует присутствия адвоката. Может быть, инспектор Джиганте придерживается другого мнения… Сейчас вы официально отвечаете на его вопросы, но если вас что-то не удовлетворяет…
София слегка пожала плечами и села, скрестив ноги и поправив узкую юбку. Джиганте невольно скользнул взглядом по ее красивым ножкам. Она смотрела на Пирелли спокойно и уверенно, ничем не выдавая своего волнения.
– Вообще-то, мне больше нечего вам сказать.
Пирелли закурил сигарету и придвинул к себе пепельницу. Убирая зажигалку в карман, он покосился на Джиганте, потом заговорил:
– София, я готов поклясться в том, что вы и, возможно, ваши родственники находитесь в опасности. Ваши ответы инспектору Джиганте могут иметь серьезные последствия, но я хочу ознакомить вас с фактами. Если после этого вы пожелаете позвонить адвокату и изменить свои показания – пожалуйста, вы имеете на это право…
София судорожно сглотнула и мельком взглянула на Джиганте. Пирелли продолжил:
– Я уверен, что Лука Каролла убил ваших детей и совершил еще множество тяжких преступлений. Я также уверен, что это очень больной молодой человек.
Никакой реакции. София сидела, не поднимая глаз. Пирелли решил вести себя посвободнее, чтобы смягчить холодную, официальную атмосферу. Он налил себе в бокал вина и сел за стол, расположившись как дома.
– Весь этот разговор может показаться не слишком этичным, но вам должно быть понятно: я пришел сюда не просто так. Вы должны знать столько же, сколько и я, потому что здесь возможна некая связь, которую я проглядел, и потому что я убежден, что вы и ваша семья в опасности. Повторяю, вы не обязаны ничего говорить. Обещаю, что все сказанное вами, не считая ваших ответов инспектору Джиганте, останется строго между нами. Понимаете, я хочу найти Луку Кароллу, пока он не убил кого-нибудь еще, а в том, что он это сделает, я нисколько не сомневаюсь. К настоящему моменту мне удалось свести воедино некоторые разрозненные факты его биографии. Я беседовал со специалистами психиатрической клиники Палермо и с врачом старой больницы «Назарет», который наблюдал подозреваемого, когда ему было всего лет шесть-семь, и я знаю, что Лука Каролла – классический пример развития психопатической личности. Однако, не имея возможности осмотреть пациента, мы можем лишь предполагать самое худшее – что он одержим манией убийства.
С неба валил густой мокрый снег. Дворники скрипели от усилия. Лука свернул на частную дорожку и улыбнулся Грациелле в зеркальце. Она взволнованно смотрела в окно «бьюика», а Тереза на переднем сиденье опустила свое стекло.
– Что это, гостиница?
– Нет, частный особняк.
