– Я попробовал быть с ним поласковее, а он запустил мне в голову Библией. Откуда только у него столько сил! Я знаю, что Анджело хочет, чтобы мы заботились о нем, но это невероятно трудная задача…
Запах свежезажаренного цыпленка, который лежал на блюде в кладовой, сводил Луку с ума. Он не выдержал и, придвинув еду поближе, оторвал от цыпленка ногу. Только уничтожив половину блюда, Лука почувствовал, что наелся до отвала. Тогда он свернулся калачиком под полками и стал ждать.
Он наверняка заснул бы, если бы не замерз. На кухне было тихо. Лука приоткрыл дверь кладовой и увидел, что огонь почти погас, а монахи ушли. Он немного погрелся у печки, а затем вышел в коридор.
Вернувшись в спальню и забравшись под одеяло, он достал из кармана вторую цыплячью ногу, съел ее, а кости спрятал под подушкой.
Утром он едва не проспал службу. Его разбудил один из приятелей.
– Я вошел и увидел такое страшное существо, такое… Подождите, я расскажу вам после…
Мальчики поспешили в часовню, сбегая по лестнице через ступеньку. Сейчас у них не было времени слушать байки.
Лука вышел из спальни последним. Когда он пересекал монастырский двор, в голову ему пришла прекрасная идея: если пройти через огород и маленький фруктовый сад, то можно заглянуть в окно запретной комнаты и посмотреть, что там происходит.
Монастырские стены отбрасывали длинные тени под холодным зимним солнцем. Лука проделал задуманный путь беспрепятственно и оказался под окнами.
Он подпрыгнул и, зацепившись за подоконник, подтянулся на руках. В следующий миг он вскрикнул и шлепнулся на землю. Из покрытого инеем окна на него глянуло чудовище, настоящий дьявол с широко поставленными глазами, приплюснутым носом и толстыми красными губами. Лука онемел, но пересилил страх и заглянул в окно еще раз.
Теперь огромная голова с прозрачными глазами заметила его, и из ее отвратительного рта высунулся язык… От этого лицо чудовища стало совсем уж омерзительным, и Лука бросился бежать. Никогда в жизни он не бегал так быстро. Он упал и разбил коленку, но не почувствовал боли. Остановился и перевел дух он только тогда, когда оказался на монастырском дворе, в полной безопасности.
Лука несся как угорелый и со всего разбега налетел на отца Анджело, который схватил его в охапку:
– Почему тебя не было на заутрене, Лука?
– Я был болен, отец!
– Кажется, я догадываюсь, по какой причине.
Отец Анджело приволок Луку в класс и посадил на место. Пройдя вдоль парт, он остановился у доски.
– Тихо, дети! Сегодня утром брат Эмилио сообщил мне неприятную новость. Я намерен задать каждому из вас один вопрос и требую, чтобы вы отвечали правду. Я не потерплю вранья. Ночью кто-то пробрался на кухню и украл половину цыпленка, которого брат Эмилио приготовил на обед…
Мальчики удивленно переглядывались и перешептывались. Отец Анджело сделал паузу и продолжил:
– Я хочу, чтобы тот из вас, кто это сделал, вышел вперед. Он будет наказан, но если признается немедленно и публично, то я не стану наказывать всех. В противном случае все вы будете лишены возможности играть в футбол в течение месяца.
Возмущенный ропот пронесся по классу, мальчики стали оглядываться в поисках виновного в своих рядах. В этот момент в класс ворвался брат Томас. Он подошел к отцу Анджело и шепнул ему что-то на ухо, после чего поспешно удалился.
– Я требую, чтобы вор вышел вперед… Я жду…
Дети молча смотрели на него. Отец Анджело встретился взглядом с Лукой.
– Хорошо, вы можете идти. Вор не сознался, и теперь уже поздно. Футбола не будет целый месяц. Постройтесь в одну шеренгу во дворе и ждите меня. Лука, подойди, пожалуйста, к доске.
Лука стоял у доски, пока мальчики выходили из класса, бросая в его сторону злобные взгляды. Когда за последним из них закрылась дверь, отец Анджело обратился к Луке:
– Ты не хочешь ничего мне сказать по этому поводу?
– Нет, отец. Если хотите, я сам расспрошу каждого, – с готовностью предложил Лука.
– Я не думаю, что в этом есть необходимость, – отозвался тот и положил на стол перед мальчиком горстку куриных костей. – Что это такое, Лука?
– По-моему, это то, что осталось от куриной ноги, отец, – внимательно оглядев кости, заявил он.
– Это нашли у тебя под подушкой. Брат Томас принес их сюда, обыскав спальню. И он нашел их, я повторяю, у тебя.
– Не может быть! – в порыве притворного недоумения воскликнул Лука.
– Может. А теперь я спрашиваю тебя прямо: украл ты цыпленка из кладовой или нет?
– Нет, отец.
– Ты готов поклясться на Библии, что говоришь правду?
Лука положил руку на Библию и торжественно начал:
– Клянусь всемогущим господом, что… – Его голубые глаза казались невинными и чистыми, как безоблачное весеннее небо. Ни единого намека на угрызение совести. Его взгляд заставил отца Анджело покраснеть.
– Можно мне сказать, отец? – попросил Лука и получил в ответ молчаливый кивок. – Вы знаете, брат Томас самый толстый здесь, и ему нужно больше еды. Может быть, это он взял цыпленка и теперь стыдится признаться или…
– Или что, Лука?
– Может быть, это сделал тот, кто живет в дальнем конце коридора. Его комната недалеко от кухни…
