Девушка была хорошенькой. Даже слишком хорошенькой для двусмысленных ночных приключений. Цвета волос незнакомки, стянутых в плотную косицу, Ярвуд определить не мог. Зато кожа ее, полупрозрачная и гладкая, будто светилась сама по себе. Длинный разрез глаз подчеркивался высокими скулами и золотистыми густыми бровями, словно нарисованными твердой рукой художника.
Кстати, о руках… Красавица массировала его обнаженную грудь с неженской силой.
– Вы пришли в себя? – не прерывая движений, спросила девушка. – Прекрасно. У меня для вас две новости – плохая и хорошая. С какой начать?
Ярвуд открыл рот. Губы не слушались, впрочем, как и пересохшее горло. Поэтому звуки, которые издал герцог, могли соперничать со скрипом железа по стеклу.
Девушка улыбнулась:
– Я начну с хорошей. Вы живы, слава вашему богу.
Ярвуд невольно улыбнулся в ответ, не сводя пристального взгляда с губ своей прекрасной спасительницы. Губы тоже были прекрасны – полноватая нижняя, чуть заветренная, но от того не менее милая, и верхняя, с изогнутой аркой, которая с готовностью обнажила жемчужные зубки. Герцог почувствовал, как горячая волна прошлась по его телу, концентрируясь именно в том месте, о котором джентльмену не пристало упоминать в обществе леди. Ярвуд представил, как шелковиста на ощупь девичья кожа и каковы на вкус эти губы, которые уже через мгновение…
– Если вы попробуете ко мне прикоснуться, я сломаю вам руку, – ласково сообщила незнакомка. – И тогда наши с вами шансы на выживание сведутся к минимуму. Вы же еще не знаете плохих новостей.
– Их уже несколько? – Голос вернулся очень вовремя.
Девушка пожала точеными плечиками:
– Ваша лошадь убежала. Я не могу ее за это винить. Животные интуитивно не переносят близость к зыбучим пескам.
– Мы вызовем помощь.
– У вас есть комм? – обрадовалась девушка, изящным жестом прикасаясь к своей мочке.
– Был… – Ярвуд безвольно уронил руку. – И мой сюртук, и коммуникатор сейчас погребены под толщей песка.
– Нам придется ждать рассвета, – решила незнакомка. – У нас нет фонаря, а в темноте опасность угодить в зыбучие пески многократно повышается.
– До рассвета часа четыре.
Девушка подняла голову к небу, к уже пытающейся скрыться за облаками луне:
– Вы правы. Ну что ж, надеюсь, за это время вы не умрете от обезвоживания или переохлаждения.
Ярвуд сел, помогая себе руками.
– Пока хоть что-то видно, нам стоит взобраться на холм. Подземные течения коварны, твердая на первый взгляд площадка может через некоторое время превратиться в гиблое место.
– Доверимся вашему опыту. – Девушка приблизилась, помогая ему подняться. – Я сама предложила вам руку, так что можете не переживать за сохранность своих конечностей.
Герцог не смог отказать себе в удовольствии несколько преувеличить овладевшую им слабость, тяжело навалившись на девушку и обняв ее за талию. Красотка была одета в тонкую льняную рубаху с глубокими разрезами по бокам, и Ярвуд с удовольствием ощутил под пальцами голую кожу.
– Не увлекайтесь, – осадила его девушка. – Я боюсь щекотки.
Очень медленно, проверяя почву перед каждым шагом, они добрели до подножия ближайшего холма. В этот же миг луна скрылась за облаками и наступила кромешная темнота. Ярвуд подтолкнул девушку вперед, его ладони коснулась некая упругая часть тела, та, что находилась пониже спины прелестницы, и герцогу пришлось сдерживать стон.
– Вы идете? – поторопила его девушка. – Ориентируйтесь на голос, я уже почти добралась до вершины.
Ярвуд не видел ни зги, но звонкий голосок путеводной нитью вывел его к незнакомке.
– Я здесь. – Легкое прикосновение к плечу заставило его остановиться. – Садитесь, будем ждать рассвета.
Ярвуд присел и поежился – лохмотья, в которые превратилась его сорочка, защитой от ночной прохлады служить не могли. Скоро адреналин схлынет, и станет еще холоднее.
– Как вас зовут?
Девушка опустилась на землю совсем рядом. Герцог чувствовал ее запах – травяной и очень свежий.
– Белладонна. А вы, видимо, объездчик?
– Джон. – Ярвуд спонтанно решил сохранить инкогнито. – Я работаю на конюшнях ее величества.
– И что же заставило вас сойти с тропы? – Девушка заерзала, умащиваясь поудобнее. – Я сейчас прислонюсь к вам, Джон. Надеюсь, вы не поймете меня превратно, но ваша рыбья блоссомская кровь скоро застынет от холода. А я слишком много сил приложила для вашего спасения, чтобы бездарно уморить вас пневмонией.
Она была очень горячей, по крайней мере, замерзшему Ярвуду показалось именно так. Девушка прислонилась спиной к его груди, он обнял ее за плечи, вбирая в себя чужое тепло.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Что?
Как будто сейчас в его голове было место для ответов на вопросы. У Ярвуда давно не было женщины. Целую вечность, как ему сейчас казалось. Работа в министерстве отнимала столько времени, что любовным отношениям просто не оставалось места. Как это было в последний раз? Нет, не стоит об этом думать, иначе его прекрасная спасительница почувствует его возбуждение, и тогда возникнет опасность лишиться не только руки, но и кое-чего более ценного для джентльмена.
