Скрывшись от посторонних глаз наверху в комнате Элайджи, он и Марджори без возражений позволили Сигне приступить к делу, когда она сказала, что вылечит Перси так же, как и Блайт. Злость помогла растолочь остатки калабарского боба в мельчайший порошок и размешать в стакане с водой. Она протянула его едва дышащему Перси, которого била крупная дрожь, крупные капли пота скатывались по его шее. Марджори и Элайджа мрачно наблюдали за происходящим, не смея заговорить.
К счастью, желудок Перси быстро избавился от яда, и уже спустя час его дыхание снова стало ровным. Ангел смерти, все это время сидевший возле кровати, неподвижный и выжидающий, наконец кивнул и исчез. И у Сигны словно гора упала с плеч.
– Как это произошло? – Элайджа посмотрел на Сигну, а затем на молочно-белое противоядие на прикроватной тумбочке.
Но у нее не нашлось ответа. Она всего секунду побыла с Сайлесом, прежде чем пойти за Марджори и Элайджей, хотя тот успел поклясться, что не заметил ничего странного. И как бы она ни напрягалась и ни вертела детали происходящего в уме, эта головоломка не имела смысла. Хоторны один за другим травились белладонной – но почему? Из-за их богатства? После той ночи в «Грей» Сигна не переставала подозревать Байрона и Марджори. Конечно, Байрон хотел лишить брата власти над клубом, но готов ли он навредить Перси ради достижения цели? И в чем может быть замешана Марджори?
Сигна запустила пальцы в волосы, чувствуя, как нарастает разочарование. Перси был в полном порядке, когда сопровождал ее на бал, она видела, как он танцевал и улыбался. Даже в последние мгновения перед падением выглядел счастливым, болтая с Шарлоттой и Элизой. Но там был и Байрон. Тот, чьи слова она вспоминала снова и снова.
– Где Байрон? – спросила Сигна. – Они с Перси были вместе за минуту до падения.
Элайджа опустился на колени перед кроватью, наблюдая, как грудь сына медленно поднимается и опускается.
– Думаешь, мой брат виноват в этом?
Сигна сомневалась и знала, что не стоит отвечать поспешно. Байрон ясно дал понять, что хочет лишь сохранить клуб для семьи, и хотя в тот вечер он выступал на стороне Перси, мог ли он иметь скрытые интересы?
– Возможно, он что-нибудь видел. – Слова правды срывались с ее языка, угрожая прозвучать вслух. Она так сильно
Ей нужны были ответы – и быстро. Пока не стало слишком поздно.
– Я рада, что лекарство работает, – начала Сигна. – Оно предназначено для болезней желудка, но это последняя доза. – Она почувствовала себя крайне беспомощной, произнеся это вслух. Они едва не потеряли Перси. Новое происшествие может убить его. Блайт или любой из Хоторнов может стать следующей мишенью.
– Ведь это не болезнь, я прав? – спросил Элайджа. – Не просто совпадение. Кто-то решил уничтожить мою семью.
Элайджа уже находился на грани. Не желая давать ему еще один повод для раскаяния, Сигна лишь прошептала:
– Все возможно.
Марджори молча подтыкала одеяло вокруг юноши, затем положила ему на лоб влажное полотенце. На ее лице застыло неподдельное беспокойство.
А Сигна только и могла думать о смехе Перси во время урока танцев. Как он постоянно приносил ей булочки и пирожные поздно вечером, когда не мог заснуть или сходил с ума от мыслей о клубе. Она также думала и о Блайт. Чей смех ей хотелось слышать как можно чаще. Она устала наблюдать за борьбой кузины – за вздох, покой, за жизнь.
Пришло время положить конец всему этому.
– Сейчас я больше ничего не могу для него сделать. – Сигна встала и приподняла юбки. – Ему нужен отдых.
Элайджа кивнул.
– Я найду способ достать больше этого лекарства, – пообещал он. – Марджори, попробуй найти Байрона и приведи его ко мне. Попробуем выяснить, известно ли ему что-нибудь.
– Конечно, сэр. – В глазах Марджори застыли слезы, пока она смотрела, как Элайджа наклонился вперед и ласково погладил щеку сына дрожащей рукой.
Кто бы ни стоял за отравлениями, он был умен и всегда оказывался на шаг впереди. Настала очередь Сигны переиграть его.
