— Так. Это что же теперь — встанешь случайно на такую “звёздочку” и унесёт невесть куда?! — озаботилась я практической стороной вопроса.
— Самопроизвольное срабатывание?.. — задумчиво протянул мистер Свифт. — Маловероятно…
— Но не исключено, — сделала я неутешительный вывод.
Так, теперь по залу придётся передвигаться зигзагами, обходя разбросанные там и сям порталы…
— А как ими пользоваться?
Дядя Гарольд вздохнул.
— Для осознанного использования порталов у нас слишком мало информации. Вернее — её нет вовсе!
— А Букер?.. — мы в четыре глаза с надеждой уставились на домовика.
— Помочь не в силах Букер тут. По замку лишь перемещаться предложу, желаемое место словом обозначив, туда что попадёшь есть вероятность.
— А библиотека? — оживился мистер Свифт. — Здесь непременно должна быть превосходная библиотека. Тебе так и не удалось её обнаружить, друг мой?
Букер только молча опустил уши.
— Не огорчайся, Букер, — ободряюще улыбнулся старичок. — Спешить нам некуда. Думаю, рано или поздно мы её найдём.
— Тайны откроет со временем замок свои, — согласился домовик. — Ужиться сумеем с ним если… — заключил он тихо.
Я тряхнула головой, прогоняя раздражение и разного рода комментарии — от иронических до непечатных, — рвущиеся с языка. Пользы от этого никакой не будет, а мне пора заняться делом. Решительно встав в центр звезды, выложенной перед камином, я отчётливо произнесла:
— Зал для тренировок.
И… ничего не случилось. Откровенно говоря, если бы случилось, я удивилась бы больше всех. И не только потому, что замок явно был настроен… на самостоятельное поведение. Но и потому, что в глубине души ощущала — не так надо это делать. Так я от него ничего не добьюсь.
Ну-ка, какое я знаю волшебное слово? Да-да, то самое волшебное слово, которое все, получившие хотя бы более-менее приличное воспитание, знают с детства.
— Пожалуйста, — сказала я нежно. — Тренировочный зал. Пожалуйста.
Пространство вокруг меня на миг как бы затуманилось, а в следующий момент я поняла, что стою уже не в главном зале, а в каком-то совершенно другом, хотя тоже огромном, но другом, круглом, совершенно пустом с очень высоким потолком. Здесь на полу была такая же звезда — в самом центре, где я и стояла, никаких других подозрительных узоров неизвестного назначения поблизости не наблюдалось.
Я собиралась переправиться обратно за мистером Свифтом, но ощутила небольшой мягкий толчок, и в следующий момент я уже стояла не в центре звезды, где теперь осматривался дядя Гарольд, не скрывая восхищения и любопытства, а на одном из её лучей.
Как обычно, с лёгким хлопком, появился Букер и тут же направился в сторону стены, мистер Свифт последовал за ним. Я тоже подтянулась, и через пару секунд мы увлечённо созерцали окружность, выложенную чёрными плитками на полу, примерно в метре от стены.
Круги располагались через равные промежутки вдоль всей стены, они были разных цветов и, как ни странно, размеров. Явно не для украшения они здесь.
— Ну и что это у нас за народное творчество? — вопросила я тоном утомлённого жизнью Матроскина.
Дядя Гарольд взглянул на меня с недоумением, а Букер ожидаемо проигнорировал, обходя один из кругов и глядя на него так, будто хотел загипнотизировать или опасался, что круг на него набросится. Но бледно-розовый кружок вёл себя тихо-тихо, прикидываясь простым напольным орнаментом без всяких сюрпризов. Ага, так мы и поверили…
— Ещё одна национальная индейская изба? — пробормотала я. — Фигвам называется. — И, сама не зная зачем, вытянула руку над кругом.
Небольшая вспышка — и передо мной возникла полупрозрачная человеческая фигура! Мы с дядей Гарольдом дружно отпрянули. Он — с палочкой на изготовку, я — вытянув одну полусогнутую в локте руку по направлению к предполагаемой опасности.
Похоже, мои собственные рефлексы уже взяли верх над рефлексами Беллатрисы. Затрудняюсь предположить, что именно я сотворила бы, убедившись в реальности угрозы. Вероятно, нечто весьма разрушительное. Но Олимпийское спокойствие Букера, рассматривавшего появившуюся фигуру с невозмутимым интересом, и полная неподвижность объекта меня успокоили.
Это действительно был объект, а никак не субъект. И лишь на первый и весьма поверхностный взгляд его можно было перепутать с человеком или хотя бы привидением. Полная неподвижность дополнялась абсолютно бесстрастным, каким-то пустым выражением лица. Да и на лицо это при ближайшем рассмотрении не тянуло — слишком схематично, условно — не манекен даже, а схема-набросок манекена.
— Невероятно, — прошептал мистер Свифт в благоговейном восторге. — Я читал когда-то, что маги древности умели создавать фантомов, полностью повторяющих людей, магов или других созданий.
— Зачем? — спросила я, неприязненно рассматривая предмет восхищения дяди Гарольда.
