Линда нетерпеливо мотнула головой в сторону двери.
—Уходи, Артуро. Я не желаю ничего тебе объяснять. Но ты не посмеешь арестовать Бейби. Нет, посмеешь! — в запальчивости повторила она.
После неудачного разговора с Ванессой Федерико отправился к Консуэло.
Он понимал, что она ничем не может помочь ему. Она не в силах повлиять ни на его дочь, ни на собственного сына. Они оба, он и Консуэло, — жертвы страшных обстоятельств. Но к кому еще он мог обратиться за советом в этой ситуации?
Консуэло сразу увидела по лицу Федерико, что у него что-то произошло.
— Я бессилен помочь моей дочери, — объяснил он ей. — Мы с Эльвирой пытались поговорить с ней…
— Но разговор ни к чему не привел... — догадалась Консуэло.
Федерико сжал руки, так что костяшки его пальцев побелели.
— Ни к чему... Она лежит на кровати, измученная, обессиленная... Скажи, Консуэло, что мне делать?
— А спросили у нее, что она сама хочет? — участливо спросила Консуэло.
— Она хочет выйти замуж за твоего сына, — подавив горестный вздох, объявил Федерико. — Но пойми меня, это невозможно! Невозможно, чтобы я благословил свое дитя на брак с таким человеком! Это выше моих сил!
— Понимаю, — проронила Консуэло.
— Дело вовсе не в том, какое положение он занимает в обществе, — продолжал Федерико, — я бы закрыл глаза на бедность ее избранника... Но Левша — опасный человек.
— Опасный, — как эхо отозвалась Консуэло.
— Такой человек не должен иметь семью, — заключил Федерико.
— Не должен, — снова согласилась Консуэло.
— Что же мне делать?
— Что же нам делать? — поправила его Консуэло и развела руками. — Ума не приложу, Федерико. Левша любит Ванессу. Это искреннее чувство. И она любит его, моего сына. Но я тебя понимаю. Он — безответственный человек.
— Это еще мягко сказано, — сказал Федерико.
—Не знаю, — Консуэло беспомощно улыбнулась. — Я тебя понимаю и просто не вижу выхода из этой ситуации.
В эту минуту дверь распахнулась и в комнату влетела перепуганная Мария-Фернанда.
—Папочка, скорее поедем в больницу! — закричала она. — Ванесса пыталась наложить на себя руки!
Тема больницы в последнее время стала чуть ли не навязчиво звучать в жизни обоих семейств — Линаресов и Груберов, и это обстоятельство не могло не настораживать наиболее здравомыслящих их членов.
Врачам удалось поднять на ноги Рикардо Линареса. Они помогли Консуэло Грубер. Буквально вытащили с того света Федерико Линареса. Воскресил раненого Левшу.
И тут — пожалуйста — в больницу попала Ванесса. Физическое ее состояние не было столь тяжелым, как моральное, а уж с этим ничего не могли поделать специалисты. Помочь ей мог только лишь один человек на свете — Левша; вот почему он так рвался в больницу.
В вестибюле Левша сразу заприметил свою сестру Габриелу и Рикардо, которые о чем-то горячо разговаривали друг с другом. Пройти мимо них незамеченным было невозможно, но Левша знал, что эти молодые люди, пострадавшие не меньше, чем они с Ванессой, не станут чинить ему препятствий.
Заметив Левшу, они сделали движение ему на встречу, но он умоляюще приложил палец к губам и вопросительным жестом указал на дверь одной из палат.
—Да, она там, — вздохнув, подтвердила Габриела.
Левша проскользнул в палату.
Его как будто подбросило к кровати, на которой была распростерта Ванесса. Еще секунда — и их слезы смешались.
...И в отчаянии можно обрести сладость, если разделить его с любимым существом.
—Как ты? — пролепетал Левша.
Ванесса подняла перебинтованную руку.
— Сам видишь. Но дело не в этом. Кровь льется отсюда... — она указала на сердце.
— Что же нам делать? — воскликнул Левша. — Все против нас. Совсем недавно я чувствовал в себе такие силы... Я был уверен, что смогу защитить нас обоих. Но теперь эта уверенность тает, как дым... Как будто весь мир объединился против нас с тобой!
— Да, любимый мой, — зарывшись лицом в его волосы, проронила Ванесса.
—Скажи, что я могу сделать для тебя! Ванесса еще сильнее сжимала его голову руками.
—Не исчезай. Ради всего святого, не исчезай. Я все могу вынести, но не разлуку Я должна знать, что ты здесь, где-то поблизости... Но что с тобой?..
Левша скрежетал зубами. Он чувствовал, что все его тело ломает, что его сотрясает какая-то дрожь.
—Пустяки, мне необходимо сделать себе один укол... но это позже... Прости меня. Сейчас я должен покинуть тебя. Мне необходимо побыть одному...
Ванесса рывком приподнялась на кровати.
— Нет, я с тобой. Я не могу больше находиться в этом гробу.
— Поверь, я еще вернусь... Прогуляюсь немного здесь, поблизости, по университетскому саду, может, мне станет легче...
—Но что с тобой?
—Сам не знаю... Кажется, мне вкололи большую дозу наркотиков. Не беспокойся. Это окно выходит в больничный сад, а вон решетка, которая отделяет его от университетского... Пойду пройдусь... Прости.
С этими словами он с усилием разнял руки Ванессы и выпрыгнул в окно. Ванесса, уткнувши лицом в подушку, разрыдалась.
В это время в вестибюле происходил такой разговор.
— Честное слово, Габи, мы напрасно пустили его к моей сестре, — выговаривал девушке Рикардо, она еще так слаба...
