Борьба за жизнь Артуро продолжалась несколько часов. Нервы у тех, кто ожидал ее окончания за дверью, были напряжены до предела. Лопес несколько раз не выдерживал и отправлялся в кабинет заведующего клиникой, который по компьютерной связи следил за ходом операции. Наконец он сам позвал к себе Лопеса, и они довольно долго о чем-то совещались. Затем оба вышли в коридор, и по скорбному выражению их лиц все поняли, что спасти Артуро не удалось.
—Увы, — развел руками доктор, — ранение оказалось смертельным.
Миранда, не проронившая до той поры и слезинки, зарыдала в голос.
Габриела обессиленно уронила голову на грудь, все слезы она уже выплакала. Рикардо находился рядом, молча поддерживая Габриелу за локоть. Она же словно и не замечала его присутствия — все мысли ее были только об Артуро.
— Это я виновата, — внезапно прозвучали ее слова, обращенные тоже к Артуро. — Я не любила тебя. И замуж за тебя не хотела выходить. Если бы я приехала в мэрию вовремя...
— Не надо себя казнить, ты ни в чем не виновата, — попытался утешить ее Рикардо. Невольное, при знание Габриелы вселило в него надежду на то, что теперь ничто не помешает им быть вместе.
Хоронили Артуро в закрытом гробу, поскольку лицо покойного было обезображено ранами и кровоподтеками.
Габи, державшаяся все эти дни только на успокоительных лекарствах, не выражала никаких эмоции и со стороны могла показаться даже безучастной и отрешенной от всего происходящего.
—Ты холодная, бесчувственная тварь! — набросилась на нее с кулаками Миранда. — У тебя нет сердца! Погубила Артуро и радуешься втихомолку: не дождешься, когда можно будет припасть к груди Линареса.
Габриела даже не попыталась защититься от нападок Миранды. Рикардо молча встал между женщинами, заслонив собой Габриелу, и теперь на него посыпались тяжелые удары кулаков Миранды. Демокрасио силой оторвал коллегу от Рикардо, понимая, что несчастная впала в обыкновенную бабью истерику.
Миранде тоже дали успокоительных капель, и постепенно она угомонилась, лишь при всхлипываниях и плечи ее подергивало судорогой.
Похоронный ритуал продолжался. Рикардо все так же стоял рядом с Габриелой, опиравшейся на его руку. Но тут перед ними явилась невесть откуда взявшаяся Сара.
— Габриела, прими мои соболезнования, — сказала она, скривив губы в насмешливой ухмылке. — Это такое горе — потерять любимого человека!..
— Что ты здесь делаешь? — вскипел Рикардо. — Уходи отсюда немедленно!
— Не смей оскорблять свою жену! — закричала Эльвира, продираясь сквозь толпу.
Взоры присутствующих опять оказались обращенными не к усопшему, а к Габриеле и к скандалящим вокруг нее женщинам. Консуэло бросилась защищать дочь, и Эльвира тотчас же переключилась на свою ненавистную соперницу, осыпая ее самыми грязными ругательствами. Федерико не мог этого стерпеть и тоже вынужден был вмешаться в неожиданно вспыхнувший скандал.
— Отец, увези их обеих домой, прошу тебя, — взмолился Рикардо.
— Нет, без тебя мы отсюда не уедем! — завопила что есть мочи Эльвира. — Я увезу тебя от этих шлюх!
— Позаботьтесь о Габи, — сказал Рикардо Консуэло. — Я сейчас вернусь.
Он силой затолкал обеих женщин в стоявшую неподалеку машину и, придерживая дверцу снаружи, скомандовал отцу:
—Трогай! Быстро!
Федерико включил скорость, и машина рванула с места, увозя скандалисток.
—Прости, — вернувшись, шепнул Рикардо Габриеле. — Их никто сюда не звал.
Он снова подставил ей свой локоть, чтобы они могла опереться, но Габриела вдруг с силой оттолкнула его:
—Уходи. Оставь меня, наконец, в покое! Ты рад смерти Артуро!..
Аурелио щедро угощал Бейби, всячески нахваливая его за смелость и ловкость. Подняв бокал с шампанским, он, широко улыбаясь, предложил выпить за упокой души «лопуха Гонсалеса». Бейби осушил бокал без видимого энтузиазма.
— Ты что? — заметив его мрачное состояние, спросил босс. — Может быть, жалеешь, что расправился с этой вонючей ищейкой?
— Нет, — глухо ответил Бейби.— Я могу жалеть лишь о том, что не сделал этого раньше.
— А отчего ж тогда хандришь?
— Да это и не хандра вовсе. Просто я сегодня не выспался.
— Понятно, — заговорщически подмигнул Аурелио. — Как ее зовут?
— Кого?
— Ту, которая лишила тебя сна.
— Пока это секрет, — улыбнулся наконец Бейби.
— Ну ладно, не буду больше расспрашивав, Ты сделал огромное дело — расчистил мне путь к Габриеле. И за это я буду тебе благодарен всю жизнь.
