И вдруг она столкнулась лицом к лицу с Роксаной. Роксана попала в ту же больницу, что и Рикардо. И хотя ее палата находилась на другом этаже, она постоянно, как тень, бродила возле палаты Рикардо. Он не желал ее видеть и велел медсестре не пускать ее к себе. Тогда Роксана решила выследить Габриелу.
— Ты тоже попалась в эту ловушку, наивная дурочка, он сделал тебя своей любовницей, он был романтичным, ласковым, любящим, как со всеми нами, — доверительно, словно близкая подруга, говорила Роксана Габриеле. Она уже знала слабые места удачливой соперницы, заранее продумала, что ей скажет, скандалы бесполезны, нужно действовать хитростью.
Габриела отшатнулась от нее, как от прокаженной. Роксана способна на все, особенно такая — одержимая ревностью и злобой. Но уйти было невозможно, Роксана загородила ей дорогу.
—Он уже приглашал тебя на край света, подальше от людей, где вы будете совсем одни? — вкрадчиво вопрошала она. — А то, что никто, кроме тебя, не делал его таким счастливым, говорил?
Сердце у Габриелы упало. Роксана слово в слово повторила то, что говорил ей Рикардо.
—Я могу написать тебе целый список, длинный список женщин, побывавших в этом путешествии на краю света, — с горечью, без тени ехидства говорила Роксана. Габриела невольно все больше верила ей. — А про замужество он не заикается или откладывает на неопределенный срок, я угадала? Я тебя предупреждала.
Габриела, как могла, скрывала свое потрясение. Но Рикардо сразу заметил перемену: полчаса назад из палаты вышла счастливая, напевающая Габи с пустым кувшином, а вернулась мрачной, избегала смотреть ему в глаза. На его тревожные вопросы она отвечала уклончиво. Рикардо догадался, что за дверью ее подстерегла эта назойливая психопатка Роксана и наговорила гадостей о нем. Вскоре, сославшись на усталость, Габриела ушла.
Хорошо, что у нее был родной человек, которому она несла все свои горести и обиды. И сейчас ей больше всего хотелось пожаловаться матери и попросить у нее совета.
—Мамочка, я хочу исчезнуть, хочу умереть! - Габриела уже не сдерживала слез, они принесли ей небольшое облегчение. — Я ничего не понимаю в этой жизни. Я безумно любила его, всегда была искренней и вот получила такой удар из-за угла.
Консуэло задумалась. Ей хотелось быть справедливой к Рикардо. Конечно, он легкомысленный, но его чувство к Габи. похоже, настоящее.
—Доченька, со времен сотворения мира есть только один способ сказать «я люблю». Все слова давно стали привычными, а новых не придумали. Конечно, всем своим поклонницам он говорил эти милые глупости, но это еще ничего не значит.
Консуэло вспомнила, как Рикардо не раз приходил к ним в дом, искал Габриелу. Он был в отчаянии. Это не было притворством. Но Габи уже ничему не верила.
—Он лгун, лгун, мама! — повторяла она. — А я дурочка. Я поверила ему, размечталась.
Бездельник Рамиро с утра до вечера болтался возле домика Груберов. Ему просто нечего было делать, на работу он давно не ходил, а на выпивку денег не стало. Ведь раньше сердобольная Консуэло давала ему мелочь на пиво.
Время от времени, в отсутствие старших детей, он прокрадывался в дом навестить Консуэло. Она охотно беседовала с ним, жаловалась на болезнь и вынужденное безделье, но вернуться не позволяла. Она видела, как боятся дети того, что она простит Рамиро. Осуждение детей было для нее страшнее одиночества.
Рамиро остался и без крова, и без хлеба насущного, и без выпивки. День и ночь он размышлял, что делать дальше. Спасение все не приходило. И вот однажды он увидел, как в дом вошел Федерико Линарес. Он уже успел выпытать у Рубена, что этот благообразный господин — отец Габриелы и давний ухажер его жены. Решение пришло мгновенно. А поскольку мысли Рамиро работали только в одном направлении, то конечно же он замыслил выклянчить деньги у богача Линареса, и как можно больше.
Другу Рамиро сказал, что идет на скачки, надеется сорвать большой куш со знакомой лошадки и поэтому должен одеться поприличней. Простодушный друг с готовностью одолжил ему костюм и галстук умершего брата. Покойничек был другого размера, но все равно, даже тесный костюм преобразил неряху Рамиро. Он стал гораздо больше напоминать человека, чем своего давнего предка.
И вот он предстал перед Федерико Линаресом, с трудом пробившись через его секретаршу, для которой даже в костюме вид его был недостаточно респектабельным. Вежливый и учтивый богач холодно осведомился у Рамиро, что ему угодно, хотя конечно же узнал мужа Консуэло Грубер, с которым как-то столкнулся у дверей.
—Я пришел получить с вас должок, любезнейший, — нагло заявил Рамиро. — Много денег! — Удивленный и возмущенный возглас Линареса его не смутил. — А как же вы думали! Я вам дочку вырастил. А сколько времени на это ушло. А знаете, как ела эта девчонка? Аппетит у нее — будь здоров!
