Моë лицо больше не походило на лицо человека. Я очищал этот мир от смрада. Каждого, кто убил, прямо или косвенно. Особенно мне нравилось наводить бедствия на дома богатеев. Смотреть, как рушится дорогой паркет, личные кинотеатры, машины, на которые честным людям нужно было бы работать три-четыре жизни.
Как хорошо горит дорогой алкоголь. Бутылки, ради целостности которых многие пожертвовали бы чужими жизнями.
Я покачал в бокале розовую жидкость. Один такой экземпляр стоит дороже, чем все органы человеческого тела.
Я выкинул вино в сторону, смотря на то, как мои гончие пожирают богатейшего человека чужой страны. Воистину прекрасное для меня зрелище. Мне плевать кто это, откуда он, что он просит и что хочет дать взамен. Он грешен, безнадëжно грешен...
Сам иностранец оказался философ. Пытался давить на больную сферу. Хе-хе..
Пел про тотальный контроль, про его желание сделать мир лучше, дать ему второй шанс. Утопию. Что его прежние поступки лишь приближали его только к этой единственной цели. Хоть нимб на голову надевай!
Как я хочу снова посмотреть на его лицо, когда сказал. что знаю, чего он хотел добиться раньше и чего хочет теперь. Какой он был бледный...
Люди подобные ему в первые часы горели как спички. Как те самые заводы которые он поджигал. Но не этот. Один из немногих, кто уцелел.
- Не-е-ет!!! Прошу! Дайте шанс! Всего один шанс!!!
- Бог даст... - мои глаза загорелись праведным огнëм выжигая всë на моëм лице. Я посмотрел на своего бледного собеседника с желанием сжечь остатки его искусанного и изорванного тела в прах...
- Стой! Сергей! Остановись!
Я обернулся.
- Ты...
Еë глаза дрогнули. То ли подсчëт жертв еë обеспокоил, ввергая в ужас всех демографов земли, то ли моë лицо.
- Я уСтАл..!... - вырвалось у меня, превращая остатки губ в ничто. Вместо них выступает всепожирающее, синее пламя...
Глава 16. Помощь.
Шаг вперёд и она превращается в белую молнию, устремляясь к человеку напротив. Всего секунда и на его теле ни остаётся ни следа от появляющихся ожогов. Искусанное тело становится целым, но без одежды в местах укусов. Дëргаясь в конвульсиях, он пытается ухватить свою спасительницу, но тонкий слой щита, наложенного мной, не даёт этому случиться. Он висит в воздухе, в миллиметрах от еë тела и тканей еë одежды. Мерзость. Даже прикоснуться не дам....
Мужчина, даже не чувствуя преград (сыграл шок), благодарит своего ангела-хранителя (как он посмел называть еë своей?!) и молит, как последнее чудо света, кается во всех грехах и свято хочет одного - спасти наш не идеальный, но замечательный мир. Что за бред он нёс тогда...
Все верующие, а именно безгрешные - в храмах, молельнях, у себя в домах, которые не тронул Катаклизм. Именно так люди назвали конец всего.
- Не трогай его... Он - грязный... - говорю я нечеловеческим голосом.
Она молча пялится на меня, потом на человека. Секунда размышлений в еë голове приводит к единственно верному решению.
Тело богатенького, лысеющего мужчины падает на безжизненную, покрытую бороздами огня почву. Тот пытается подняться как черепашка, которую вынесло на берег, но мои верные и вечно голодные спутники не дают ему сбежать.
Человеческий крик покрывает весь изменившийся ландшафт центральной улицы тонким слоем безысходного ужаса.
- Стой! Стой!! С какой целью!? С какой целью ты здесь?! Разве не чтобы спас.... - тенью одна из рысей устремляется к его горлу, чтобы навсегда прекратить фонтан этих лживых, склоняющих речей.
Джон Мелони всю свою сознательную жизнь старался обмануть, украсть, спрятать. Всë, чтобы утроить или удесятирить свой заработок.
Однажды он заказал собственного сына и когда эта правда случайно всплыла, оправдывал свои действия необходимостью, поливал его грязью, причëм не только из его тележки, но и со своей.
И сейчас моей головной болью - определением его дальнейшей судьбы - займутся другие... Его там уже давно ждут. Ждут с тех пор, как он купил себе сердце на чëрном рынке, отобранное у сиротки. Оно бъëтся сегодня особенно живо, ведь знает - конец близок.
Интересно, сколько градусов будет в его котле за распространение наркотиков, кражу в особо крупных и многочисленные убийства? Если перечислять весь список, мне потребуется не один час, а тут с подругой разобраться нужно...
- Черныш, фас! - скомандовал я.
Из под земли вырвалась огромная голова, словно из недр самой бездны, чтобы забрать с собой грешную душу.
Зубы, длиною в два его предплечья, сомкнулись на огромной пасти в центре которой был богач.
Он вытянул руку, стараясь вырваться, но острые зубы моего малыша отрезали еë у предплечья. Она отлетела в сторону от огромной пасти, полностью чëрной и лохматой. Казалось это не шерсть, а тьма извивается образом огромной морды, но то - лишь отчасти.
Псу не пришлось прилагать много усилий, чтобы пробить асфальт. Руки страдальцев сами подталкивали его вверх, с силой сжимали его челюсть тысячами рук, да так, что мой пëсель удивлялся тому, с какой лëгкостью жуëтся его добыча. Такая сладкая, такая желанная...