Белое безмолвие полностью

Если не считать кашля, от которого я не могу отделаться, физически я чувствую себя лучше, чем имею на это право.

Боюсь, что, чем выше я буду подниматься, тем сильнее это будет проявляться. Возможно, меня предупреждают, чтобы я не шла наверх.

Завтра иду в Лагерь II.

Я не могу сдаться, хотя хочу этого. От меня зависят другие люди.

Вернулась из Лагеря II.

ПЛОХО

На этот раз по дороге на седло меня изрядно потрепали ветер и сыпучий зернистый снег.

Но хуже ветра был Третий Человек, который преследовал меня по пятам на каждом шагу. Мучительный, как зловонный запах, он висел на периферии зрения, ограниченного оправой защитных очков. Мне пришлось сделать немалое усилие, чтобы не остановиться и не начать его искать.

Один приятный момент – по пути я легко обошла Уэйда, Тома и Льюиса, которые медленно тащились вверх, используя закрепленные веревки. Льюис весело окликнул меня, но остальные явно испытывали неприязнь ко мне из-за своего уязвленного самолюбия, и это помогло мне с новыми силами двинуться дальше. Шерп, который вел их по склону, засмеялся и крикнул:

– Эй, диди, вы совсем как мужчина!

Когда я достигла Лагеря II, погода ухудшилась. Я с трудом расчистила площадку для палатки, которую закрепила дополнительной веревкой, найденной тут же. Он очень открыт, этот лагерь, ревущий ветер обнажает обрывки выцветшей ткани, мусор и кости нет, не кости, почему я написала «кости»?! кислородные баллоны, оставленные другими альпинистами. Я была там одна. Пока еще ни один из членов экспедиции не поднялся на эту высоту. Чувствовала я себя очень маленькой, блохой на спине горы. После той лавины на Броуд-Пик я, как никто другой, знаю, что гора может сбросить меня в любой момент, когда только пожелает.

Даже в плохую погоду Северный гребень отсюда выглядит притягательно и пугающе одновременно. Из-за игры перспективы кажется, что он совсем рядом, в пределах досягаемости и моих возможностей, и все же я знаю, что восхождение будет трудным и займет два дня. Я могу рассмотреть каждое препятствие на гребне, включая коварную Вторую ступень.

Я знала, что придется спать урывками, поскольку ветер свистел и хлопал тканью палатки, а легкие сражались с разреженным воздухом.

Буря улеглась в середине ночи, и я заснула. Проснулась от какого-то хлопка – это был не ветер, звук был неритмичным и словно бы намеренным, как будто кто-то стучал по пологу палатки рукой. Спросонья я нашла свой нашлемный фонарь, расстегнула полог и выглянула наружу. Спустилось облако, и свет пробивался не дальше, чем на метр. Холод обдал меня как снаружи, так и изнутри, я не могла отделаться от ощущения, что я здесь не одна, что рядом есть еще что-то, ждущее своего часа.

Свет я не выключала до восхода. Так больше и не заснула.

Я всерьез беспокоюсь, нет ли у меня ОГБ.

Я должна спуститься вниз. На самом деле мне следует еще два раза подняться в верхние лагеря, но вместо этого я буду верить, что уже в достаточной степени акклиматизировалась.

Это риск.

Джо и Тадеуш по-прежнему темнят насчет успехов Стеф. К этому моменту погода на непальской стороне наверняка уже наладилась. Я их не подталкиваю. У меня и без того хватает забот.

Последняя ночь в ПБЛ.

Спала плохо, ждала, что придет это, во сне слышала (?) – скрип-скрип-скрип – шаги ног, обутых в «кошки», кружащих возле моей палатки. Так хотела поговорить об этом с кем-нибудь, даже искала Эри или, может быть, Тадеуша, но НЕЛЬЗЯ.

Снова в базовом лагере. Спустилась сюда вчера.

Оно – это – следовало за мной вниз. Я почти слышала шорох его шагов на осыпи. И почти не чувствовала обжигающий холодный воздух, от которого кожа загрубела, а губы потрескались. Всё это так отвлекало меня, что я едва не забыла, что нужно поддерживать водный баланс.

Но когда показались ледяные пики, возвышающиеся над промежуточным лагерем, это ощущение пропало. Оно ушло. Он ушел. Ведь я уверена, что это именно он. Почему? Не знаю. Он просто ощущается как мужчина. Испытываю облегчение от того, что он оставил меня в покое, но это значит, что у меня появились симптомы гипоксии. Вернется ли он, когда я начну подниматься снова?

К счастью, чем ниже я опускаюсь, тем плотнее становится воздух и тем больше радуется мое тело. Физически я в хорошей форме. Но не могу отрицать, что в психологическом плане есть проблемы.

Обычно я забываю свои сны, как только просыпаюсь. Но сон последней ночи все-таки запомнила в подробностях.