Белое безмолвие полностью

– Мы встретились два года назад в базовом лагере на непальской стороне. Я прошла специальную медицинскую подготовку и присоединилась к одной шведской экспедиции в качестве помощника инструктора и врача. Я должна была стать альпинистам только другом, но для Тадеуша стала чем-то большим буквально через день.

– Любовь с первого взгляда?

Она рассмеялась.

– Да.

Я им позавидовал. Мои самые прочные отношения длились три месяца, и хотя мне несколько раз казалось, что я влюбился, очень скоро выяснялось, что это просто похоть, которая выдыхалась через пару недель.

– Думаю, в прошлом году у нас была хорошая группа, – сказала она.

– А что не так с Марком?

Выражение ее лица стало настороженным.

– Что вы имеете в виду?

– Я вчера вечером пытался с ним поговорить, но не слишком продвинулся в этом плане.

– Мне кажется, он просто застенчивый. К тому же, он должен был идти в связке с человеком, который потом выбыл. Вы заняли его место. – Она сменила тему. – Ванда очень сосредоточенная. Очень целеустремленная. Она вам понравилась?

– Я ее совсем не знаю.

– Я видела, как вы смотрели на нее вчера вечером.

– О боже! Неужели это было так заметно?

– Заметно. Очень хорошо, что Тадеуш включил ее в эту экспедицию. Если она возьмет вершину, очень вероятно, что она получит полную спонсорскую поддержку для следующих восхождений. На Северную стену, возможно. – В мире альпинистов это было практически равносильно подписанию контракта на миллион долларов или выигрышу в лотерею. – Она восходящая звезда.

Восходящая звезда, у которой, несомненно, есть бойфренд (или подруга). Я представил себе ловкого бесстрашного альпиниста – вроде парней с обложки журнала «Аутсайд».

Я спросил у Ирени, что она думает о Робби.

– Он, наверное, слегка самоуверенный. Но вот Говард очень хороший человек.

Говард, которого я про себя называл симпатягой Ганнибалом Лектером…

– А Малколм?

– Ох, Малколм… Уфф! То, что случилось с его пальцами… Надеюсь, в этом году у него всё получится. У каждого есть своя причина, чтобы подняться на эту гору. А какая она у вас, Саймон? – Тот же самый вопрос, который вчера вечером задал мне Говард.

Я выдал ей вариант с «детской мечтой», приукрашенную версию своего падения в Куум Силин, а также захватывающую историю о том, как я сражаюсь за то, чтобы вернуть уверенность в себе.

– Думаю, я пытаюсь что-то доказать самому себе.

Ирени не глупа, но зато я – опытный враль. И всегда им был.

– Не переживайте, Саймон. Мы присмотрим за вами.

– Я и не переживаю.

Я и вправду не переживал. Тогда, по крайней мере.