Утром следующего дня я надела форму, поскольку не сомневалась ни секунды: меня ждет вызов к прокурору города. Предчувствия меня не обманули. Через полчаса мы с родным шефом, которому я по дороге рассказала все, сидели в кабинете Дремова, перед лицом прокурора города и начальника отдела кадров. Будкина не было, сказали,
что он заболел.
Шеф по дороге в прокуратуру города высказал мне все. А завершил свой монолог словами:
- Машка, ты, конечно, очень умная, но ты круглая дура!
Второй раз в жизни он обращался ко мне на "ты"...
- Я согласна, Владимир Иванович, что я опять поддалась эмоциям. Я могла бы обойтись и без этого ареста. Я могла бы, в конце концов, уйти, когда приехал Будкин. Но мне было стыдно перед милицией и понятыми. Есть же закон. Я все-таки действовала по закону...
- Сейчас тебя уволят по закону, будешь знать, - проворчал шеф. - Денщиков этот - подонок, безотносительно к твоему поведению. Зачем он бабу туда вплел? Мог бы назвать любой адрес...
Дремов бушевал. Ему поддакивал начальник отдела кадров.
-Как вы могли, - кричал прокурор города, - не подчиниться приказу начальника?
- А почему я должна подчиняться незаконному приказу? Он же сам признал, что у него нет правовых оснований выгонять нас оттуда.
- Вы что, не понимаете? Это же политика!
- Да-а? - удивилась я. - А я думала, что работаю в прокуратуре.
- Ведь закон о прокуратуре запрещает... - начал говорить кадровик.
- Перед отъездом туда я внимательно прочитала закон о прокуратуре. - Я вытащила заготовленный мной заранее текст закона. - Покажите, что я нарушила?
Оба начальника отмахнулись от текста закона.
- Это же витает в воздухе, что такие мероприятия должны проводиться только с согласия прокурора города.
- Я не понимаю, что значит "витает", - тихо возразила я. - Я юрист, и для меня имеет значение только то, что написано в законе.
- В общем, идите, пишите объяснение, ждите приказа о наказании.
Когда мы вышли и сели в машину, шеф прервал молчание:
- Хорошо вы его приложили, что он не юрист.
- Я его приложила? - удивилась я. - Я только сказала, что я юрист...
- Он понял, - усмехнулся шеф.
Придя вечером домой, я отказалась есть. Саша поел один и занялся чтением медицинской литературы. А я некоторое время тупо смотрела в стенку, готовая расплакаться.
Вытерев набежавшие слезы, я несколько минут сидела молча, уставясь в пол, потом подняла голову и с чувством сказала:
- Нет, все! Больше никогда! Никогда я не полезу в сомнительные мероприятия, не буду больше спорить с начальниками, и вообще, хватит! Уйду, на фиг, из следствия.
Сашка закрыл сборник "Актуальные вопросы судебной медицины", свернул его в трубочку, оперся на него подбородком и стал задумчиво на меня смотреть. Помолчав, он вкрадчиво сказал:
- Маш, извини за грубость, но уж пример больно хороший... Когда я был студентом, нас привели на практику в родильный дом, в родилке молодая девчонка, лет семнадцати, орала как резаная - первый раз рожала. А знаешь, что орала? "Ой, мамочка! Чтобы я еще когда-нибудь хоть один раз дала?!." А вообще, Машка, я не понял, ты победила или проиграла?
- А это как посмотреть. За жизненный опыт, сколько ни плати, не переплатишь. А вообще-то я, конечно, проиграла. И причем по своей вине. Я еще, наверно, недостаточно квалифицированный следователь. Но я буду стараться.
