В зарубежной историографии правомерно выделить два направления. Первое представлено историками русской эмиграции (сюда можно отнести и представителей «первой волны», и тех, кто продолжал изучение Белого дела позднее). Другое – ученые, представители других государств. Первое направление отличалось не только большим объемом написанной и изданной литературы, но и стремлением к достаточно обобщенным выводам. Однако оценочные суждения, данные в книгах, нередко сводились не к выявлению объективных закономерностей формирования и развития Белого движения, а к поиску причин поражения, причем нередко это были причины субъективного, частного порядка (от неких «масонских» связей белых политиков и военных до отсутствия откровенного монархического лозунга в качестве единственного, объединяющего всех участников белой борьбы).
Так, например, П. Н. Милюков проанализировал эволюцию Белого движения, его особенности с точки зрения провозглашения тех или иных лозунгов – от демократических до монархических (91). Для генерала Н.Н. Головина главным стало изучение формирования российской контрреволюции, факторов, способствовавших приходу к власти адмирала Колчака (92). Обзор и анализ основных событий в российском антибольшевистском движении в 1918 году дал А. Зайцов (93). С. П. Мельгунов исследовал историю белой Сибири в связи с личностью самого Верховного Правителя. Одним из первых историков он обратился к истории белого Севера, исследуя его через биографию известного российского политика Н.В. Чайковского (94).
Д. Лехович посвятил свое исследование генералу Деникину, его политическим убеждениям, особенностям идеологии Белого дела на Юге России (95). С. П. Петровым рассматривались причины поражения Белого дела в Сибири, связанные с ошибками правительства Колчака (96). Историю завершающего периода Белого движения на Юге России, врангелевского Крыма, дал Н. Росс. В своей книге он затрагивал популярный тезис о перспективах образования в Таврии самостоятельного государственного образования (97).
В исследованиях иностранных авторов немалое место занимали проблемы политического и даже психологического плана. Однако в оценках и выводах часто замечалось стремление определить некую социокультурную парадигму, свойственную всем представителям Белого движения. Использовались нередко идеологические установки советологии, согласно которым в российской элите преобладали стремления к авторитарной модели управления, поэтому именно генералитет доминировал в определении политического курса. Но после 1917 года общество, стремившееся к свободе, уже не мирилось с прежними имперскими методами власти, а недостаточные и несвоевременные реформы белых правительств не получали должной поддержки среди населения.
Истории белой Сибири посвящено фундаментальное исследование Дж. Смелла «Гражданская война в Сибири» (Civil war in Siberia). Автор проанализировал развитие структур власти в 1918–1919 годах, отметил особенности взаимодействия военной власти с различными общественными структурами (98). Н.Г. Перейра проследил историю восточных антибольшевистских правительств – Комуча и Временного Сибирского правительства, специфику конфликта «демократической общественности» с «реакционными военными» (99). В серии «Россия в переломный момент истории» вышли переводы изданий ряда западных ученых. Отношения белых режимов со странами Антанты – предмет исследований Р. Уорта, Д. Дэвиса и Ю. Трани (100). П. Флеминг, рассматривая правление Колчака, отмечал, что личные качества адмирала вступали в явное противоречие с его диктаторскими полномочиями (101). В монографии П. Кенеза на примере белого Юга рассматривались конфликты между «общественностью» и военными, белым генералитетом и казачеством. Это, по мнению автора, подрывало стабильность белого тыла (102). Монография Э. Кронера посвящена сложной, драматичной судьбе генерала Врангеля, даются его психологические характеристики. В ней также рассматривается специфика политического курса врангелевского правительства (103).
Наряду с исследованиями, посвященными отдельным регионам Белого движения, не менее важное значение приобретают работы, отражающие комплексное изучение определенных направлений внутренней и внешней политики всех белых режимов в их хронологической последовательности. Данные работы позволят выделить общие, характерные черты Белого движения, а поскольку общероссийские лозунги в его программах доминировали над региональными, это позволит представить отличительные особенности Белого дела в единстве основных его политических направлений.
