— Я не бесплоден, Тома, — сделав последнюю затяжку, затушил сигарету об ее кашемировое пальто и отстрелил щелчком окурок в урну.
Пока бывшая жена хлопала глазами, дернул ее за воротник, приблизив свое лицо буквально нос к носу.
— Мерзкая лгунья! Еще раз Дарья пожалуется, что ты на нее косо посмотрела или что-то сделала за ее спиной… Придется отвечать, То-ма. У тебя месяц, чтобы найти работу в другом месте. Или все узнают… Случайно, конечно… Что твой отец был насильником, — в стальных глазах не угроза, нет. Там стопроцентное обещание.
— Ты. Не посмеешь. Ты не такой… — тонкие губы скривились, будто она хотела заплакать, когда с силой надавили на больное.
— А, какой я, по-твоему, Тамара? Хочешь, проверить? Сидела бы тихо и не высовывалась. Но, тебе нужно с ребенком повоевать, самоутвердиться за чужой счет. За свою семью разорву. Усекла? В одном, я очень тебе благодарен, Тома… Что, ты ушла сама и прекратила мне еб… иметь мозги, — он поправился, вспомнив, что обещал не матерится.
Разговор с бывшей женой внес свои коррективы в мировоззрение Травкина. Все оказалось просто, как дважды два: правильная женщина рядом делает мужчину лучше. С таким тылом можно весь мир завоевать. Серега вытянул свой счастливый билет.
Он зашел в цветочный ларек и купил букет нежных чайных роз. «Юльке должен понравится» — аккуратно положил его на соседнее сидение. В кондитерской купил эклеров со сливочной начинкой.
По дороге домой, подумал, что нужно свою семью свозить на дачу и показать, что до окончания работ осталось совсем немного… Детскую для их малыша он лично выкрасил в бежевый цвет, не зная, какой пол будет у ребенка. Дашкину комнату в лиловый, Коськину в красивый салатный.
Да, хорошая идея.
У двери остановился и прислушался. Поковырял ключом в замке. Едва ступил в прихожую, и поставил коробку с десертом на полочку, а цветы сунул ветками вперед под мышку, в него врезался Костик.
— Папа, плишель! — и обнял за ногу, прижавшись щекой.
Сглотнув ком в горле, Травкин потрепал русые волосенки на голове мальчика.
— Ну, как тут у вас без меня дела, сынок? Где наша мама? — потянул носом, улавливая, что готовит на кухне жена. Любимая.
Все изменилось с некоторых пор. Душа подпевала тонким голосом, что Травкин знает правду, знает и пока молчит. Каждое утро Юля находит его ладонь у себя на животе. Муж забавно, раскидав уши по подушке, посапывает в полуоткрытые губы. Губы у Сережи мясистые, сочные, хоть ложкой ешь, хоть так кусай. А что он ими вытворят… М-м-м.
Осторожно выбираясь из-под «пресса», Юлька несколько раз оглядывается. Не разбудила ли в такую рань? Сегодня у травушки — муравушки День рожденья, и женщина хотела испечь пирог капустный — его любимый.
Малиновый восход — редкость, возможно, Божий дар. Травкин у нее особенный, не ангел и бес… Просто мужчина, со сложным характером, предпочитающий красивым словам дело. Но, он пытается исправиться. Да.
Юлька хихикнула в ладошку и потрогала подушечками пальцев цветы в вазе. Улыбнувшись, опустила свой любопытный нос в бутон, чтобы уловить хоть малейший аромат. Обычно розы из цветочных ларьков не пахнут… Самообман или все же потянуло сладеньким?
Потянувшись довольной кошечкой, Юля еще раз проверила таймер духовки, а тот моргал цифрами, словно просил у нее набраться терпения. В стеклянном прозрачном заварнике чаинки кружатся в кипятке, набухая как пиявки и цвет воды становится все насыщеннее, превращаясь в коньячный.
Щурясь сонным ленивцем, шлепая босыми ногами, на кухню вползает лысый именинник. На нем только хлопковые домашние штаны. Довольно втянув носом запах выпечки, Сергей облизнулся… Но интересуется его не еда, а вырез декольте в халатике у Юльки. Не отрывая серых требовательных глаз, он закрывает за собой дверь, поворачивая «собачку» на ручке — замке.
— Где мои тыковки? — сжал ее грудь, вызвав ответный тихий стон.
Рваные вздохи. Руки, сжимающие бедра до синяков. Покачивания становятся рывками с нарастающим темпом. Юле хочется завыть от экстаза, когда разлетается вдребезги сомнения и страхи. Есть только ОН, наполняющий страстью, точно так же пылающий изнутри. Сережа обязательно подхватит в конце, когда от бессилия поведет в сторону и подкосятся ноги. Усадит к себе на колени и помолчит о своей любви, уткнувшись носом в мягкую грудь.
Таймер выждал отмерянные минуты идиллии, и дзинькнул, сообщив, что пища земная готова к употреблению.
— С Днем рождения, Сереж, — Юля подает отрезанный кусок пирога на тарелке и ставит рядом чашку ароматного чая.
— Юлька, это лучшая днюха в моей жизни. Честно!
В серых глазах плещется счастье, а в серо-голубых обещание, что оно продолжится.
— Кто еще не одет, останется дома! — Травкин снисходительно наблюдал за сборами членов своей семьи. Но если не поторопить, то они провозятся до вечера.
Дарья носится и ищет свою заколку, только грива волос назад. Костя, хватает в обе руки по машинке и смотрит не третью, которая не помещается.
— Шаболда, — ругается чуть слышно, чтобы мама не отреагировала.