Юля стояла в пустом коридоре, присев перед сыном и думала, как ей быть… Вернуться? Но ведь у горя должен быть выход, пусть так, через плач. У самой ком к горлу подкатился. Когда твоя привычная прошлая устоявшаяся жизнь умирает, это всегда больно. Зарождение нового тоже происходит через боль. Им выпала такая доля. Проданов обрек свою семью страдать. В будущем станет легче?
Костик вопросительно заглядывал в мамины глаза, а потом смотрел на двери палаты. Скуксившись, всхлипнул.
— Ну-ну, мы справимся. Даше надо… Так надо, — прижала к себе.
Ей хотелось найти Алексея, и отвесить ему звонкую смачную пощечину. Несколько. За детей, за себя… Ведь ни разу не позвонил, не спросил, как у них дела, что с Дашей. Деньги перевел, которые составляли четверть его зарплаты. Их хватит только на коммуналку и на еду на неделю. Как жить? Придется продать бабушкин дом в пригороде с яблоньками и кустами вишни. Крепкий домишко и озеро рядом. Красивые там места. Эх, компоты больше не увидят. Да и память о бабушке все же… Другого выхода Юлия не находила.
Вечером заболел Костик. От ужина отказался, уснув прямо на ковре, где собирал из кубиков башню. Юля ужаснулась, измеряв температуру — тридцать девять. Недолго думая, вызвала скорую помощь.
— Где-то вирус подцепили, — сообщил врач, выписывая рецепт. — Вот, это обязательно принимайте, по три раза в день. В детскую поликлинику запишитесь на прием.
Юля растерянно кивала. Такого препарата у нее в запасах нет, а малыш уже начал покашливать, как бы хуже не стало. Болезни пошли коварные…
«Быстренько сбегаю до аптеки» — посмотрела на спящего сына, у которого немного спала температура и он, раскидав одеяло, дышал не так прерывисто, как раньше. Взяв банковскую карточку, она накинула пальто. Закрыла двери на ключ и поскакала, сломя голову по лестнице.
Дождливая морось бросилась в лицо. Стук каблуков набатом по пустым и темным дворам. Женщина не помнила, как добежала до аптеки. Сунула заспанной тетке рецепт в окошко. Ей все упаковали в небольшой пакет, скинув туда же чек.
Набрав в легкие смелости, Юлька толкнула двери от себя и снова оказалась в холодной непогоде. Хотелось быстрее оказаться дома. Там Коська один.
«Вдруг, проснется, а матери нет? Испугается» — шла против ветра жмурясь, прижимая к себе лекарства.
Ее шаг никак не равен двум, отдающимся позади. С бьющимся сердцем Юля остановилась и прислушалась. Да, действительно кто-то неизвестный шел следом. Она отпрыгнула в круг света от фонаря, словно тот мог защитить ее от нечисти. Вздрогнула, когда кто-то хмыкнул. Щелчок зажигалки, неяркой вспышкой. Мигнул красный огонек сигареты. Потянуло дымом…
— Не трогайте меня! — Юля стала озираться, но за стеной света ничего разглядеть не могла, дальше слепая зона. — У меня ребенок дома болеет маленький. Видите, лекарства взяла! — тряхнула кулем. — Не трогайте. Я быстро уйду… И все.
Раздался смешок, будто она тут анекдот рассказывает. Опять зажегся огонек.
— Я… я прошу вас. У меня дети! — в голосе у нее уже сквозили истеричные нотки. Хотелось броситься бежать, вопя во все горло: «Помогите!». Но Юлия понимала, что у хищника сработает инстинкт: убегают — догоняй, а Юля ни разу не спринтер.
— Дочка в больнице с травмой ноги. Муж — сволочь бросил и ушел к другой. Не знаешь, как выжить… А тут еще вы! — это уже звучало претензией. Юлька начала злиться. На него. На себя. Женщину потряхивало от напряжения и всей непростой ситуации с возможным маньяком в нескольких шагах, а она ему на жизнь жалуется. — Ипотека, долги растут как грибы. Костик заболел… На развод не подаю потому, что на госпошлину денег жалко. Понимаете? Лекарства дорогие… Можно, я пойду-у-у? — заскулила в отчаянии.
— Иди, — пробасил мужик. — И не маньяк я, глупая. Сигареты закончились, до магазина ходил.
«Все вы, маньяки так говорите» — подумала Юля и швыркнула носом.
— Иди! Провожу, чтобы никто не тронул. Просто, поверь. Тебе ничего другого не остается, — вздохнул «маньяк».
— Покажись! — Юлька выпучила глаза, не ожидая от себя такой смелости.
«Красивая» — подумал полковник Травкин. Теперь понятно, зачем молодая женщина шастает по опасному району в такой час. Он смотрел на «партизанку», комкающую в руках пакетик из аптеки. В волосах блестят дождевые капли, и водяная пыль создает вокруг нее неземной ореол. «Идиот ее муж, кретин. Такая не предаст, не обманет. За детей вообще порвет» — Умел Сергей разбираться в людях, иначе бы не дожил до сорока лет. Еще раз затянулся и вздохнул сырым воздухом полной грудью, очищая легкие от сигаретного яда.
«Просит показаться? Ну, что же… Смотри, девочка, какие бывают чудища».
Юля непроизвольно вскрикнула, когда из сумрака возникла большая фигура. Совершенно лысый череп. Уши торчком и немного заостренные на кончиках, как у вампира. Глубоко посаженные серые глаза отливают сталью. Шрам пересекает всю левую сторону, начиная со лба и останавливается на скуле. Квадратный подбородок. Губы вытянуты в одну линию.
Женское сердце сжалось. Ему, наверное, было больно, когда…