— Поесть я тоже не против. Время-то уже к часу. И чем же ты меня угощать будешь?
— Рада бы ответить, что наготовлю от души, но, к сожалению, придется обойтись всем готовым, прямо из магазина. Сэнсэй, ну что вы так по сторонам осматриваетесь! Ой!
Она тихонько вскрикнула и, прильнув к Киндаити, зашептала ему в самое ухо:
— Сэнсэй, навстречу идет девушка, обратите на нее внимание! Это тоже жертва тех таинственных происшествий, о которых я вам говорила.
Вход в квартал располагался с северной стороны.
Киндаити в сопровождении Дзюнко шел по центральной улице прямо на юг, и, следовательно, его взору открывались северные фасады домов. Здания по обеим сторонам улицы были совершенно одинаковые, строений двадцать. Все — пятиэтажки, каждая семей на пятьдесят.
Поджидая идущую им навстречу молоденькую девушку, Киндаити и Дзюнко остановились как раз на середине центральной улицы, слева от них был дом 5.
— Киёми-тян! О чем так задумалась?
— Ой!
Киёми уже сама заметила Дзюнко и с удивлением посматривала на ее спутника. Внешность Киндаити Коскэ показалась бы странной кому угодно, поскольку выглядел он, как обычно: торчащие во все стороны волосы, простое саржевое кимоно и сильно поношенные штаны хакама с давно разошедшимися складками.
— Да я вовсе и не задумалась.
— Надо же, а вид у тебя озабоченный.
— Да брось! Неужели я так выгляжу?
Киёми удивленно вытаращила на нее свои круглые глазки, но в ее облике чувствовалась какая-то неестественность.
Напряженное личико с правильными чертами, стройная фигурка уже не ребенка, но еще и не взрослой женщины. Типичная современная девушка: свитер с широкими поперечными полосами красного и желтого цвета, длиннющие ноги в слаксах.
— Ты в «Одуванчик»?
— Да, хочу зайти, да вот только…
— Что — «только»?
— Мадам утром не было.
— Может, вышла куда-то?
— Ну уж это мне неизвестно. Впрочем, сейчас она, может, и вернулась. А вот ты мне лучше скажи, — Киёми показала глазами на взлохмаченного Киндаити, — это кто с тобой?
— Об этом потом поболтаем. Слушай, а после того случая больше ничего не было?
— После того случая?
— Ну да, после того письма.
— Ах, ты об этом…
Глаза у Киёми моментально посуровели, она глянула на Дзюнко с явной неприязнью:
— Да я о нем давным-давно забыла! Знаешь, не цепляйся за ерунду! Пока!
Жилой массив Хинодэ пока не был полностью благоустроен. Центральную улицу уже заасфальтировали, но в самом конце ее еще работал бульдозер. Между домами, где планировались зеленые зоны, вся земля была разворочена.
— Сэнсэй, слышали?
— Слышал. Насколько я понимаю, ваш разговор как-то связан с тем делом, из-за которого ты меня к себе притащила?
— Ну да. Тут ведь поселилась очень разная публика, я и сама не так давно здесь живу. А когда люди, которые друг друга прежде и знать не знали, оказываются соседями, то случается всякое.
— Кстати, эта девушка, Киёми — ей сколько?
— Как раз в этом году старшую школу закончила.[2]
— С родителями живет?
— А вот и нет. С дядей! Только он ей не кровный родственник, а муж ее тетки. Тетушка умерла, так что этот дядя ей получается абсолютно чужой. Потому-то…
— Потому-то?..
— Есть о чем гадости написать, понимаете?
Киндаити Коскэ искоса взглянул на Дзюнко.
Выпуклый лоб, вполне разумное личико. Фигурка очень ладная: юбка в обтяжку, кремовый свитерок, на плечи наброшен светло-бежевый жакет.
— Ты с Киёми сейчас про письмо заговорила, «Ladies and Gentlemen» — это что?
— Сэнсэй, у нас в квартале такие анонимные письма появляются. А вот и мой дом!
В тот день Киндаити Коскэ получил рекламное сообщение о выставке букинистической литературы в одном из универмагов в районе Сибуя и отправился туда, хотя ничего конкретного искать не собирался.
Он обошел зал, но ни одна из книг не привлекла его внимания, поэтому, побродив с час, он покинул выставку. Было как раз время обеда, и Киндаити заглянул в кафе, но, к сожалению, там царило настоящее столпотворение. Решив перекусить где-нибудь в другом месте, Киндаити вышел из универмага. Вот тут-то он и столкнулся с девушкой.
— Ах, сэнсэй! Господин Киндаити, не так ли?
Голос показался ему знакомым, но, прежде чем узнать его обладательницу, он несколько мгновений молча смотрел на стоявшую перед ним особу.
— Сэнсэй, неужели я так изменилась?
— Эээ… Простите, не припоминаю, вы?..
— Ха-ха-ха, надо же, совсем забыли! Ну же, сэнсэй, года три назад вы с господином Тодороку, старшим инспектором полиции, бывали в баре «Три Экс» на улице Ниси-Гинза! Я Огата Дзюнко из того бара, там меня называли Харуми.
— А, Харуми! — неожиданно громко воскликнул Киндаити Коскэ и, поспешно оглядевшись по сторонам, извинился:
— Прости, неудобно получилось.
— Ну что вы, сэнсэй! Ничего страшного. — Глаза Дзюнко смеялись. — Пусть слышат, мне все равно. А я вас давно заметила. Для меня с вами увидеться — что в преисподней Будду повстречать. Сэнсэй, как старого знакомого прошу, помогите мне!
— Ну ты сильна — прямо с места в карьер! Попала в передрягу?
— И не в какую-нибудь, а в ужасную! Вас это и самого наверняка заинтересует — история прямо загадочная, честное слово!
