Примерно через месяц после того, как они приехали в поместье, Демиан не выдержал и попросил Раша снять повязку. Волк отчетливо запомнил бездонную синеву глаз с огнями, словно бескрайнее звездное небо, умещающее в себя миллионы галактик. Они словно затягивали, завораживали и порабощали, он тогда спросил, что видит Раш, а тот ответил: «Небо и мириады звезд в этом небе, а раньше была чернота».
Сейчас же Демиан с изумлением смотрел в живые, напуганные и удивлённые фиолетово-зеленые глаза своего мальчика и тонул похлеще, чем в тех, звездных.
- Я люблю тебя, – промурлыкал малыш, кладя руку на щеку волку. Глаза влажно заблестели, и по щеке скатилась слеза, потерявшись где-то в уголке улыбающихся губ.
Я словно сошел с ума и Демиан вместе со мной. Когда я открыл глаза и увидел перед собой своего волка, в первое мгновение задохнулся от восторга. Такой красивый, с глазами, словно из жидкого серебра, пепельными волосами и иссиня-черными ушами, изученные на ощупь губы с легкой блаженной улыбкой. Стоило мне коснуться его, как по телу прокатывалась волна, она смывала усталость и лишние мысли, оставляя лишь тягу быть ближе, снова слиться в единый организм и ласкать друг друга до бесконечности. Чем мы и занялись.
Очень скоро обнаружилось, что я не только могу чувствовать эмоции других, но и транслировать их сам, поглощённый страстью. Причем, довольно мощно. За одну ночь слуги стали дергаными, с нездоровым блеском в глазах, румяными щеками. Демиан, быстро смекнув, в чем дело, отправил всех по родственникам в недельный оплачиваемый отпуск. Теперь в нашем распоряжении был весь дом, а так же огромный сад. Дорвавшись, наконец, друг до друга, мы лишь изредка прерывались на сон и еду, в остальное время осваивая все горизонтальные, да и не только горизонтальные поверхности в доме.
В этот раз мы разместились в гостиной на первом этаже. Демиан полулежал в широком кресле, а я сидел сверху. Медленно, не спеша расстегивал пуговку за пуговкой, целуя обнажающиеся участки кожи, я решил кое-что попробовать и взял с него слово, что он не будет мне мешать. Вот рубашка кончилась, и я с нескрываемым восторгом оглаживал ладонями его накачанный торс. Легким движением плеч я скинул свою, уже тоже расстегнутую, сорочку. Точнее, сорочка принадлежала Демиану и была мне по колено, ни белья, ни штанов уже на мне тоже не наблюдалось. Спустившись ладонями до пояса брюк, я медленно расстегнул пуговки, спустившись босыми ступнями на деревянный пол, стянул брюки, наслаждаясь накачанными ногами, я провел ладонями вверх по бедрам, но возвращаться на прежнее место не спешил, вместо этого я коснулся губами внутренней стороны бедра и, проложив влажную дорожку, добрался до паха, опустившись перед волком на колени. Демиан, словно завороженный, смотрел на меня сверху вниз, испытывая неописуемый восторг от происходящего. В глазах его светилось обожание пополам с нежностью. Нерешительно я лизнул кончиком языка головку, собирая терпкие капельки смазки, легкими поцелуями спустился к основанию ствола и облизал яички, поймав краем уха сдавленный стон наслаждения и, воодушевленный этим, продолжил свой эксперимент более смело и решительно.
Варлок подъезжал к большому красивому поместью. Он ехал в столицу за женихом, который уже неделю гостил у кого-то, и решил навестить друзей, с которыми расстался не очень хорошо и мучился из-за этого. Поместье казалось тихим и сонным, слуг нигде не наблюдалось, на стук никто не вышел, и волк воспользовался тем, что знает запирающую руну, открыл парадную дверь, решив подождать в доме. Уже подходя к гостиной, он услышал негромкий сдавленный стон. Заглянув в приоткрытую дверь, обомлел не то от возмущения, не то восторга, охватившего его. В гостиной полубоком к двери в большом кресле сидел его друг, а в его ногах расположилось стройное хрупкое тело с большими белыми ушами и пушистым хвостом. Чем занимается мальчик, было легко догадаться. В штанах от такого зрелища у Варлока ощутимо потяжелело, он сглотнул комок в горле, наблюдая, как отстраняется котенок, грациозно поднимаясь с пола и забираясь на колени Демиана. Тот, в свою очередь, просовывает ему в рот два пальца, и котенок, прикрыв глаза, с азартом их облизывает. Как завороженный, Варлок наблюдал, как пальцы покинули соблазнительный ротик и начали проникать в котенка с другой стороны, легко вошли сразу оба, малыш всхлипнул, выгибаясь от удовольствия, а Демиан начал вылизывать его шею, продвигаясь к соскам, ритмично двигая пальцами, вот он прикусил один, притягивая малыша свободной рукой ближе к себе за талию. Котенок в очередной раз всхлипнул. А пальцы в нем задвигались ещё резче, проникая глубже. Снова укус, но уже в шею, резкий толчок пальцев вглубь и протяжный стон котенка с едва различимым «мряяя…».
