– На что мне это в тайге?
– Ничего, пригодится! – серьезно заверил брат. – Партия, это путь, это шанс стать большим человеком… Между прочим, я жду назначение в обком.
– Ох, не связывался бы ты с ними, Лаврентий. – простодушно посоветовал Ерема. – Наш дед не зря отказался.
– С кем это – с ними?
– С коммунистами.
– Чьи это ты слова повторяешь, поскребыш? – встревожился брат. – Что несешь? Да, подействовала на тебя Германия.
А отец понял по-своему.
– Он как покойный дед, в тайгу ушел – не выманить. – заключил он. – И жениться не хочет, умную ему подавай… По этой немке сохнешь?
У Еремы от обиды челюсть свело.
– Что вы пристали оба?… Я в прокуратуре оправдывался, в политотделе. Этот особист меня трепал. Теперь и вам доказательства надо? Слову не верите?
– Скрытный ты стал, Ерема. – заявил отец. – Я это заметил, как ты со службы пришел. Людей сторонишься, ничего не рассказываешь.
– Доверия у меня к людям нету. – признался он.
– И к родному отцу? – возмутился Лаврентий. – К брату?
– Я не про вас говорю. А так хочется жить нараспашку…
– Нараспашку, это как? – язвительно вымолвил брат. – Стоять и в небо пялиться? На звезды?
– Да при чем тут звезды? Хотя интересно, когда падают, можно желание загадать…
– Загадал?
– Обычно не успевал, – признался Ерема. – Да и желания были пустяковые. Нынче весной первый раз загадал. Долго звезда летела…
– Ну и что? Сбылось?
Конечно, как старший, Лаврентий имел право говорить с ним прямо и откровенно, однако это не значило – ехидно и уничижительно.
– Сбылось!
– Ерема, ты поскребыш, но ведь не дитя в самом деле! – стал выговаривать брат. – Хватит из себя блаженного корчить. Книжек начитался, что ли? Это в детстве можно небом любоваться, метеориты искать, желания загадывать…
Взаимоотношения с средним братом всегда были напряженными, Это со старшим, Иваном было просто, слушал, как отца, а Лаврентий все старался придавить, уязвить поскребыша с самого детства. И Ерема ловил себя на мысли, что все время старается его задобрить, чтобы избежать насмешек, и всегда вспоминал черное святилище злых духов. Особенно когда после каждого сезона трех вороных соболей дарил – его жене на шапку. Но она все ходила в шалях, утверждая, что теплее и привычнее. На самом деле, Лаврентий шкурки эти передаривал вышестоящему начальству – тоже злых духов задабривал.
– Много хоть насобирал? – продолжал потешаться брат. – Много звезд с неба нахватал?
– Сколько нахватал, все мои. – обидчиво проговорил Ерема и насупился.
– МГБист про твои привычки спрашивал. – вдруг вспомнил отец и насторожился. – Про увлечения… Я про книжки сказал, про звезды. Что ищешь, ходишь…. Может, зря?
Лаврентий прикурил новую папиросу.
– Да это же всем известно!… Не ты бы, так кто-то другой сказал…
– Он аж подскочил. – продолжал рассказывать отец. – И давай пытать, приносил ли Ерема домой эти звезды… Прямо взволновался! Ну, я сказал, камни какие-то находил, в хлеву прятал… А он – пойди и принеси! Покажи!… Говорю ему, да я хлев перебирал, так повыбрасывал. МГБист домой приходил, смотрел… может, он тоже звезды ищет?
– Ага, себе на погоны! – ухмыльнулся брат. – хотя бы майорскую. Сам подумай, на что госбезопасности метеориты? Если бы золотые падали, алмазные…
– Кто знает, у них ведь не поймешь, что в самом деле хотят…
Лаврентий никаких доводов слушать не пожелал.
– Пора Ереме за ум взяться! Перед людьми стыдно, честное слово. Ты же развитый парень, десятилетку окончил, отслужил. Портрет на районной Доске Почета висит! А ведешь себя, как подросток.
– Скажи уж, дурак. – уточнил Ерема. – Как в сказке два сына умных, а третий…
Брат несколько смутился, понял, что через край хватил.
– Но ведь люди смеются! Ты не обижайся, Ерема… Может в самом деле жениться тебе? Да поселиться в Потоскуе?
– Не хочу я жениться! – воспротивился тот. – И в Потоскуй не хочу. Что придумали!
На сей раз отец настаивать не стал, а как-то смущенно извлек из-за печки тряпичный тяжелый сверток и положил на колени.
– Это что? Тоже с неба прилетел?
Ерема даже разворачивать не стал, сразу понял, что такое.
– Зачем взял, батя?
– Хотел твою понягу заштопать, внизу по шву разошлась… А там пистолет лежит.
– А если бы с обыском пришли и отняли?
– Сдать его надо, Еремей. – заявил отец. – Из-за этого барахла в тюрьму садиться?…
Лаврентий тряпицу развернул и чуть только не подпрыгнул.
– Мать моя!.. Откуда добро такое?
– В тайге нашел. – признался Ерема. – Английский…
– Вот и сдать надо. – гнул свое отец. – Так и сказать, нашел, дескать, сам принес…
– Сдать?! – изумился брат. – Ты что, батя? Такая машинка один раз в жизни попадается. Посмотри, какой калибр! Медведя с ног сшибет.
Ерема поймал себя на том, что пытается угодить брату:
– Знал, понравится… Тебе в подарок и принес.
– Мне? – изумился тот, любуясь оружием.
– Так у тебя отняли, когда трофейный с фронта вез…
– Что трофейный – служебный отняли. – пожаловался Лаврентий. – Секретарям райкомов оставили, а нас лишили оружия.
– Ну вот тебе игрушка…
Лаврентий чуть только не прослезился.
– Вот спасибо, брат! Это подарок!..
