— Ладно… Но мне кажется, эту бумажку они не примут. Но я попробую все сделать. — Евандер поднялся и зашагал к решетке, напоследок добавив: — Я знаю твою историю, сенешаль, и дам тебе совет. Культ семьи, память о предках, чтение традиций и благоволение огню позволило нам не пропасть в хаосе, бесчинствовавшем на заре времен. Мы знали, как справляться с созданиями, поджидающими нас в темноте. Ты добился многого и сделал себе имя, но оставил изъян, которым пользуются дети Нового Времени. Без памяти о мудрости предков, без связи с родичами и ввиду отсутствия тяги к сакральному огню ты оказался беззащитен перед чудовищами, терзающими тебя во снах. Когда-нибудь они придут и встретят человека, не ведающего о своих братьях. Не навещающего могилу отца. Огонь может жить лишь в кругу семьи. Если удастся выжить, отыщи родню, от которой ты сбежал подростком, и разожги огонь, тогда ночь не будет властна над тобой.
— Замолчи, — произнес Дэйн, глядя в отражение. Он больше не доставал зеркало и спрятал его на дне сумки, потому что голос сильно отвлекал.
Проклятый маг оказался врагом. Группа наверняка уже пострадала от Леандрия. «Хотя… Может, это что-то со мной не так? Я сильно изменился за последние недели — они могли просто испугаться меня». — Дэйн посмотрел на белые руки, напоминавшие осенний снег.
Магическая решетка светилась розовым и издавала еле слышимое звучание. Дэйн, когда эмоции взяли вверх над ним, прикоснулся к ярким линиям и тут же ощутил удар, сравнимый с касанием огненного призрака. В доме с Риэннон его тогда словно молния ударила.
Дэйн слышал рыки ночных созданий, поджидавших его в темноте. Они за стенами, под полом, над потолком, за дверями и под лестницами. Он не готов умирать, очень много не сделано. Сестренка с Марией останутся одни, а в Мереле рано или поздно перестанет светить солнце — кошмар не врал. Дэйн должен быть с ними.
«Что теперь делать? Возвращаться обратно? К моему дому…»
«Родное место не отпускает меня. Я до сих пор вспоминаю детские годы».
Рядом с магической решеткой послышался сдержанный смех; Дэйн сразу же взял меч в обе руки и обернулся.
— Огонек-огонек, не угасай, а дай нам возможность и дальше глядеть на тебя. — Свет от решетки показал взору человека в черном пальто со множеством карманов, из которых торчала бумага. Аед Града улыбался. — Ты пугаешь меня. Каково это, болтать с собой?
Кто такой этот летописец, и какие цели он преследует? Града постоянно упоминает Виллена, а сам спутник жреца просил Дэйна о помощи.
— Все хорошо, огонек? Я сейчас про болтовню с собой. Это ведь, кажется, считается ненормальным у людей, да? — спросил Аед и сложил пальцы домиком.
— Кто ты такой?
— Я обычный парень, который творчеством зарабатывает себе на хлеб.
— Еще раз спрошу, кто ты такой? — процедил Дэйн.
— Зачем это знать? Почему бы не оставить в сознании летописца, помогающему своему мальчику? При тебе обо мне высказался слуга ведьмы. Я бы не сказал, что Сирил был близок к истине, но за его слова стоит зацепиться.
— Ты был в доме ведьмы, когда Сирил вошел в транс?
— Конечно. Я всегда рядом. Кстати, хорошо, что вы наведались к Астре — все не мог время найти для нее, но час назад мы, в общем-то, неплохо так поговорили. Полвека спустя она, конечно, мне обрадовалась. — Града усмехнулся. — Видел бы ты ее лицо, огонек.
— Она должна была тебе душу. Что ты с ней сделал?
— Астра отблагодарила меня за все исполненные мечты. Очень хорошо отблагодарила, потому что запросила она тогда много. Зайди к ней в избу, когда выберешься отсюда, и все увидишь. А, да, как же тебе выбраться отсюда? — издевательски спросил летописец и дотронулся до розовой решетки. Магия ничего ему не сделала. — Я могу тебе помочь. Ты отсюда никогда не выберешься, ибо маг в вашей группе очень силен. Эта решетка будет здесь вечность, даже несмотря на то, что Леандрий умер.
— Умер? Как?
— Сир Амор расправился с ним с помощью нежданного авелина. Охотник на магов из особняка Рудольфа Гирна. Зрелищный был бой — о таких стоит писать в текстах.
— А с остальными что?!
— Им приходится туго. Но ты можешь быть сейчас среди них — просто убери эту решетку. — Там, — Града указал в сторону Дэйна, на открытые двери и проходы в стенах, скрываемые темнотой, — нечистая сила хочет почувствовать тепло твоего тела. Скоро свет от магии Леандрия перестанет их пугать, и они подойдут ближе. Что? Еще раз обагришь клинок кровью? И долго будет гореть меч? Тебе не выбраться отсюда, капеллан, но я могу помочь. — Летописец подправил волосы, и кремень в его глазах засверкал еще сильнее.
