В полутьме прошелся вдоль стен, освещая их пламенем, выискивая нужный образ среди картин. Но этого образа нет. Лейдал присел на кроватку Бетани и задумался. Капеллан не выходил из мыслей, он видел Дэйна, тут. Когда-то. «Кажется, на картине», — подумал Лейдал и еще раз бросил взгляд на стены, а затем, поставив источник света на тумбочку, открыл шкаф. Наугад перебирая вещи, он наткнулся на бумажные свертки, которые тут же начал вытаскивать и рассматривать. Ее рисунки, сотворенные рукою если не хорошего живописца, то одаренного ученика. Сначала шли пейзажи, Лейдал узнал в них сады во дворце, пшеничные поля, что тихо произрастают вдоль Луцены, был незнакомый красный дом посреди поляны, а также и другие места, которые он никогда не видел. Затем пошли наброски людей, их лица. Бетани очень любила рисовать портреты, которые время от времени красовались на стенах, но через какое-то время она их снимала и убирала, возможно, потому что считала их не идеально нарисованными. Помнил, как она подошла и попросила оценить изображение ее матери, но он не вглядывался в ее работы, а стоило. «Кейла, Вилдэр, Кеннет и Эерик, Энит, — проговаривал в мыслях он, просматривая рисунки без подписей, — Гвенет, Анна, Илин… Я, — приятно удивился Лейдал, всматриваясь в рисунок. Он сделал глоток вина, и уголки рта зашевелились, перейдя в лёгкую улыбку. Глаза Лейдала блеснули при свете от свечи, довольствуясь увиденным. Бетани изобразила его тут совсем молодым. Сделав ещё один глоток, он неохотно отложил свой портрет и продолжил просматривать другие. — Марий, Карвер, Адриан, Балион, Ойген… Дэйн?»
Лейдал видел это изображение несколько лет назад, и оно прочно закрепилось в его сознании. Он долго рассматривал лицо на бумаге, и все больше ему становилось неприятно в глубине души. Она видела его, хорошо знала, раз удосужилась нарисовать, но такое невозможно, ведь Дэйн из Мереле ранее тут никогда не бывал; обязательно оповестили бы, если все было наоборот. Ему всегда обо всем говорят, и ничто не может ускользнуть. «Он наврал мне, — процедил тихо Лейдал, — наврал. Тогда на свадьбе короля… Они говорили, что он ей сказал?»
В следующих рисунках знакомые лица чередовались с неизвестными, новыми. Уже не мог Лейдал дальше просматривать ее вещи, потому что образ капеллана не уходил. В голове ничего не укладывалось, лишь сумбурность донимала.
Он лёг на кровать дочери герцога и схватился за голову. Хоть ему и не хотелось, но нужно было идти домой, так как поздний шёл час. Отдалив сон насущный и свернув рисунок Дэйна, Лейдал вложил его под одежду, убрал всё на место, затем взял бокал со светильником и вышел из комнаты.
Сон явился ему яркий, цветастый, живой. От кого-то убегал в дикой местности, когда увидел особняк цвета граната из картины Бетани. Забежав внутрь и заперев дверь, он огляделся: внутри увидел спящих людей. «Освободи меня» — слова на стене написаны кровью.
К полудню, когда Лейдал решил отправиться к Айле, взяв с собой сира Ойгена Магдебора, сновидение уже выветрилось из памяти.
Дитя покорённого народа, смиренно сложив руки, сидела за обеденным столом, ожидая гостя. Айла приготовила множество разной еды, что стойким ароматом создавала обстановку уютную, благоприятную для тихой беседы. Гостей ждали и лимонный пирог с хрустящей корочкой, и чай из мяты, и говядина с чесночным соусом и зеленью, также ещё была пара интересных блюд, которые Лейдал не стал разглядывать, так как время шло.
— Ох, и завидую я тому, кто решил погостить в сём чудном доме, — добродушно сказал он и сел напротив верадки. Рыцарь расположился у края и уже потянул руки к пище, когда его ногу резко пнул Лейдал и легонько помотал тому головой.
— Угощайтесь, пожалуйста.
— Благодарю, но вынуждены отказаться, ибо время торопит.
Её глаза стеснительно опустились вниз, и не смела она смотреть на гостей, где-то в своей думе пребывало чадо вольного рода. Белёсые длиннющие волосы Айлы в этот раз не скрывали гладкую шею и грудь женщины, и Лейдал мог насладиться картиной. Но ему хотелось снова узреть её взгляд, пропитаться тем синим океаном глаз, который ведь и предназначался для кого-то же. В таких глубоких водах и не зазорно тонуть.
Он понял, что засмотрелся, и ушёл подальше от мира грёз, вернувшись в хладную реальность.
— Кстати о гостях, я пришёл поговорить о капеллане. Что ты можешь рассказать мне о Дэйне?
Верадка удивлённо посмотрела на него.
— Не ожидала такого вопроса. Я полагала, что вы интересуетесь моей семьей, потому и попросили меня приютить ясновидца, чтоб всё поведал о нас.
Лейдал промолчал, у него покалывала голова, и уже неделю плохо спал.
— Да… кое-что нужно узнать. Ну и?..
— Он довольно-таки неразговорчивый, при этом уважительно относился ко мне. Хороший человек, — с волнением сказала она.
— Ты так в этом уверена?
— Не я. Мой папа.
Лейдал поменялся в лице.
— Аберон? Он с ним разговаривал? А почему твой отец решил встретиться с капелланом?
— Появления папы сложно предсказать, как и мотивы.
— О чём они говорили?
