Когда он вошел в малый чертог, своим появлением прерывая ужин, с него капала вода. Волшебник не обратил внимания на то, что к ночи пошел дождь, так торопился, и только свернутая в цилиндр карта, защищенная чарами, не промокла. Тобиус молча прошел к правителю, молча раздвинул посуду, молча раскатал карту и указал на точку.
– Они здесь.
– Сколько времени тебе надо на подготовку? – спросил Бейерон, ни на миг не усомнившись в точности своего мага.
– Не меньше трех суток.
– Генерал, – отрекшийся монарх аккуратно промокнул губы салфеткой, и в его голосе неожиданно зазвенела сталь, – солдаты должны быть готовы к походу через три дня.
– Слушаюсь, ваше величество! – Генерал резко встал и направился к выходу.
Следующие двое суток Тобиус работал не покладая рук, варил зелья, создавал артефакты. Он настругал восемьдесят плоских кругляшек из дерева, после чего стал делать из них одноразовые артефакты, содержащие в себе заклинание Щит. Задача была трудной, волшебник не обладал тем уровнем умения и опыта, чтобы наладить массовое создание артефактов, у него банально не хватало сил. Также он принялся лить переговорные ручные зеркала.
Томас Бэйн кормил мага рыбными блюдами и поил козьим молоком, ибо именно эти простые продукты содержали в себе наибольший природный заряд магической силы из всех более-менее доступных. Всю накопленную гурхану Тобиус тут же растрачивал на работу.
В конце концов одноразовые артефакты были доставлены в замок, где во внутреннем дворе Тобиус объяснял солдатам замкового гарнизона и мужчинам аламута принцип их действия. Снабдив все панцири и широкие пояса деревянными кругляшами, волшебник вернулся в трактир. У крыльца «Под короной» его ноги подкосились, но немного погодя он все-таки смог войти. Томас Бэйн подскочил и перекинул руку волшебника через свое плечо.
– Благодарю, господин Бэйн.
– Совсем вы себя загнали, чар Тобиус.
– Только я знаю предел своим силам.
– Как же вы завтра?
– Помогите мне вскарабкаться на кровать, дайте молока… боже, меня уже тошнит от него и от рыбы… и вы увидите… увидите!
Оказавшись у себя, Тобиус сел на кровать, привалился к стене спиной, укутался в одеяло, выпил молока и тут же уронил голову на грудь. Он не спал, но и не бодрствовал, а впал в медитативный транс. Трактирщик тихо вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.
Тобиус достаточно редко видел сны, точнее, видел-то он их часто, но запоминал крайне редко. Однако сон той ночи он впоследствии так и не забыл, потому что сон являлся началом чего-то очень неприятного и обременительного для серого волшебника. Сначала в нем царил сумбур, что не волновало Тобиуса, – во сне вообще не стоит волноваться. Затем стали прорисовываться более-менее четкие видения, образы, голоса, звуки. Они долго сражались промеж собой за внимание спящего, пока все не поглотил мрак, а из него не донесся шепот:
– Побеседуем, волшебник?
– Кто ты? – спросил Тобиус. Он отчетливо понимал, что спит.
– Я память былых тысячелетий, я долг пролитой крови, я агония, я ненависть, я шепот.
– Допустим. Что тебе нужно?
– Это правильный вопрос. Мне нужен маг, который откроет мне путь в мир через свое сердце. Мне нужен тот, кто
– Тогда ты не к тому обратился.
– Неужто? – тихо рассмеялась клубящаяся тьма. – Я щедро вознагражу тебя. Хочешь силы? Хочешь могущества? Его океан у меня, безбрежный океан. Стань моим проводником в мир, и я дам тебе его. И могущество и мир.
– Раз ты такой силач, то почему бы тебе не сделать все самому?
– Нельзя. Владыка Всего заковал меня в дебрях и запретил моему шепоту звучать в ушах волшебников. Разве можно прийти куда-то без проводника? А как найти проводника, если он не слышит тебя? Но ты слышишь меня, не так ли?
– Я знаю, кто ты.
– Тогда ты знаешь и какую силу я могу предложить.
– Я отказываюсь.
Глаза темноты приблизились.
– У меня впереди вечность, и я упорен.
Тобиус увидел, а точнее, ощутил то, что обещал ему Шепчущий. Океан тягучей зловонной слизи, которому не было ни конца ни края. Океан
На мгновение Тобиус позабыл о том, что вся эта энергия осквернена и какой упадок она может принести в его душу и тело. Но только на мгновение.
– Изыди и никогда больше не смей оскорблять меня своим смрадом! – Родная злоба вынырнула откуда-то из глубин подсознания и заполнила сознание до краев. – Я никогда не стану служить тебе! Более того, я постараюсь изжить тебя из памяти мира!
Темнота издала звук, похожий на зубовный скрежет.
– В минуты слабости, боли и отчаяния я буду рядом с тобой, волшебник… я всегда буду рядом с тобой.
