Нептун ехал на повозке, как раненый, он теперь путешествовал лежа. Рядом лежала с перевязанной головой Милана. Он уже лучше чувствовал себя. Как он понял, слабость у него возникла из-за большой кровопотери. Теперь он быстро выздоравливал. Он смотрел на полотняный навес, установленный на шестах на повозке, защищающий их от палящего солнца. Но жаркий ветер все равно приносил сухой зной. Говорить не хотелось. Единственной его радостью была приятная близость Миланы. Этого было достаточно.
На повозке впереди ехали Реута, Мила и Гарат.
Реута и Мила при встрече плакали навзрыд и радовались, что видят их живыми. Даже Гарат, всегда внешне холодная поцеловала руку Нептуна и сказала:
— Не спрашивай меня, что я чувствую, но я, после того, что увидела и услышала, хочу быть в числе твоих бескорыстных, преданных друзей, Нептун! Я благодарю тебя, и теперь я у тебя в неоплатном долгу! Ты очень хороший воин и великой души человек, Альгант! Я жалею, что никогда не знала тебя раньше! Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и всяческую поддержку, я не забуду то, что ты сделал для меня и своего народа… Ты тиниец, но в душе — ты истинный росс! Еще раз от чистого сердца я благодарю тебя!
Милана слышала ее слова. Слышали их Мила и Реута. Гарат не скрывала ни от кого, что она воспринимает Нептуна, как одного из Вечных, во всем равных ей!
Реута и Мила на остановках по очереди поили его мясным бульоном, молоком и багряным вином.
Через пять колосолан Нептун почувствовал себя уже здоровым. Его раны перестали болеть, но еще давали о себе знать. Он узнал, что обоз тинийцев стал еще больше и все новые люди идут к нему, надеясь на его защиту. Он даже сразу не понял, что теперь все ждут только его слова, которое должно указать дальнейшую судьбу народа тинийцев. Обоз превратился в гигантский бурлящий жизнью табор, но люди шепотом произносили его имя.
Нептун встретился со старейшиной Гобуб при свете догорающего вечернего солнца, когда огромный обоз остановился на ночевку. Нептун сам нашел его. Тот отдавал распоряжения, и посыльные спешили исполнить слова его команд.
— Соли-соли, Гобуб! — поздоровался Нептун.
— Соли-соли, Ваше Постоянство! — ответил с поклоном старый воин.
— Я вижу, что ты неплохо справляешься с обязанностями! — похвалил старика Нептун.
— Да, надо обеспечить ночлег, выставить стражу, нужна вода, дрова для костров. Нужно накормить людей. Много дел, — вздохнул Гобуб. Но похвалой Нептуна остался доволен.
Посмотрев на Альганта, одетого в пятнистую зеленую одежду, которую Реута успела постирать и зашить, Гобуб произнес:
— Это не подходящая одежда для Альганта! Я сейчас распоряжусь.
Гобуб вернулся через некоторое время с несколькими тинийцами разного возраста, которые встали немного поодаль, не решаясь ближе подойти к Альганту.
— Это наши мастера. Оружие, Альгант, у тебя очень хорошее. Но одежда совсем плохая. Она не достойна тебя. Мастера сделают все, что тебе нужно. Но они должны измерить тебя, туловище, твои ноги и голову. Разреши им это сделать?
«Портные, не сняв мерку, на глаз шить не будут»! — подумал Нептун и припомнил, что одежда у всех тинийцев выглядела тщательно подогнанной по фигуре. Особенно женские платья, которые не висели грубым мешком, а подчеркивали красоту тела тиниек. Это порадовало его. И он легко согласился. Мастера обступили его и начали тщательно измерять.
Когда мастера ушли, Гобуб испросил разрешения присесть к костру, который уже развели его сыновья. Получив его, уселся, смотря в огонь. Нептун присел рядом на заботливо подстеленную ему шкуру.
Гобуб не спеша из кувшина наполнил глиняную посуду, один мастос протянул Нептуну. Альгант принял чашу, по форме напоминающую женскую грудь, которую невозможно было поставить на землю, не разлив, налитый в нее напиток. Это было виноградное вино, уже по запаху определил Нептун.
Гобуб опрокинул чашу в рот и задумчиво сказал:
— Знаешь, Альгант, в той битве погибли два моих сына… И многие из нашего и соседних селений потеряли своих родных. Самое страшное — это война. Я бывший кейтор, мне приходилось убивать. Но это занятие не для человека… Мы тинийцы ценим больше хорошего мастера, чем кейтора. Мастер создает и творит, а кейтор — всего лишь отнимает жизни. Такими нас создал Ур-Ан. Поэтому мы не любим войны. Скажи, Альгант, почему люди Таэслис стремятся к войне с нами, хотя мы ни на кого сами не нападаем? Зачем гибнут наши мужчины, почему варвары убивают наших женщин?
Нептун выпил чашу вина. Выслушал вопросы и ответил:
— Я сочувствую твоему горю… Не я начал эту войну…
— Я не об этом! — оборвал его Гобуб. — Ты доблестно бился с гутиями. В бою был первым. Разве я обвиняю тебя в смерти моих сыновей? Мне жаль их! Все слезы, которые были у меня, я уже выплакал, пока ты был слаб от ран. Но если бы не ты, то погибло бы еще больше тинийцев! Может быть все, кто с нами сейчас. Ты, и твоя девушка, которой нет равной среди женщин, великие воины!
