Это было пиком успехов Белого Движения. В ходе постоянных боев и наступления Вооруженные силы Юга России продолжали расти. С мая по октябрь их численность увеличилась от 64 до 150 тыс. чел. Деникинский фронт проходил по нижнему плесу Волги от Астрахани до Царицына и далее по линии Воронеж — Орел Чернигов — Киев — Одесса. От коммунистов была освобождена территория свыше 920 тыс. кв. км с населением 42 млн. человек. В занятых белыми областях понемножку налаживалась более-менее нормальная жизнь. Конечно, деникинская администрация была очень слабой, часто некомпетентной, этого не скрывают и сами белые военачальники в своих мемуарах. Конечно, возникло множество неурядиц, злоупотреблений, вовсю гуляла спекуляция… А разве могло быть иначе? Можно ли было сразу, на скорую руку, установить идеальный порядок в стране, разворошенной тремя годами смуты и безумия? За несколько недель в условиях войны ликвидировать последствия всеобщего хаоса? Но в основном-то, в главном страна возвращалась к жизни. Налаживалась регулярная работа железнодорожного и водного транспорта. Открывались парализованные заводы и фабрики. Возобновлялись банковские операции. Оживала торговля. Устанавливались твердые цены на сельскохозяйственные продукты. Ни в одном из районов, подвластных белым, не было голода! На землю возвращалась законность — возрождались суды, прокуратура и адвокатура. Оживала общественная жизнь.
Люди опять получили политические свободы. Почти без ограничений выходила пресса, избирались органы городских самоуправлений, свободно действовали политические партии вплоть до эсеров и социал-демократов. Деникинским Особым Совещанием было принято весьма лояльное рабочее законодательство с 8-часовым рабочим днем, мерами по охране труда и пр., делались попытки разработать приемлемое для всех слоев аграрное законодательство — пока в связи с подчинением Колчаку прерогатива решения этого вопроса не вышла из пределов власти Деникина. Киевский профессор и общественный деятель А. Гольденвейзер (кстати, еврей по национальности) писал: "Эпоха добровольцев была эпохой возрождения и восстановления всего разрушенного советским режимом. Скажу более: это была последняя возможная попытка восстановления в истинном смысле этого слова, то есть восстановления без постройки наново, путем простой отмены всего содеянного большевиками".
Совдепия оказалась на краю гибели. Даже орган ВСНХ "Экономическая жизнь" звал
"все силы и средства мобилизовать для того, чтобы защитить само существование Советской республики от деникинской армии".
В Тулу был послан марионетка-уговариватель М. И. Калинин, призывая жителей сделать город "вторым Уральском", "неприступной крепостью", «бастионом». Но надежды на это были слабенькими. Тульские оружейники были не сбродом случайной рвани, а высококвалифицированными рабочими и относились к большевикам примерно так же, как их коллеги из Ижевска. Постоянно бастовали. Только близость к центру и непрестанные репрессии удерживали их в повиновении. При подходе белых там со дня на день ожидали восстания. 20.10.19 Ленин писал Каменскому, Оськину и Межлауку: "В Туле массы далеко не наши". Штаб Южного фронта красных находился уже в Серпухове. Большевики интенсивно готовились к уходу в подполье и бегству. Был создан подпольный Московский комитет партии в составе Лихачева, Пятницкого, Людвинской, Шварца. На Монетном дворе в спешном порядке печатались фальшивые царские сторублевки, чтобы обеспечить «партию» материальными средствами. Для этой же цели изготовлялись подложные документы на доходную недвижимость — например, на некого Буренина оформили владение гостиницей «Метрополь». На квартире вдовы Свердлова была создана "бриллиантовая партийная касса" из ценнейших сокровищ Оружейной палаты и Патриаршей ризницы Кремля. Правительственные учреждения начали эвакуацию в Вологду. Троцкий заявлял "Мы уйдем, но так хлопнем дверью, что мир содрогнется…"
Главная причина — белогвардейцев было попросту очень мало. Сопоставьте цифры хотя бы в двух наивысших точках их успехов.
Март-апрель 19-го, пик побед Колчака: у него было 130 тыс. чел., в это же время у Деникина было 60 тыс., у Юденича около 10 тыс., у Марушевского — 15 тыс. А численность Красной армии — 1,5 миллиона.
Сентябрь-октябрь 19-го, пик побед Деникина: у него было 150 тыс. чел., у Колчака оставалось 50 тыс., у Юденича 15–20 тыс, у Миллера 20 тыс., у Толстова 20 тыс. Численность Красной армии к этому времени достигла 3,5 миллиона.
