Современники вспоминают, что Дзержинский в эти дни был очень нервным, взвинченным и весьма болезненно реагировал на вопросы о его здоровье. "Скажите, кто вам наврал о состоянии моего здоровья и перегрузке работой?" кипятился он в ответ на обычный вопрос при встрече: "Как здоровье?" Ему всюду мерещились недоброжелатели, пытающиеся спровадить его на лечение накануне дележки польской власти. Заняв пост начальника тыла фронта, он издал приказ по подчиненным ему войскам, запрещавший "удовлетворяться выключением банд из боя" и требующий "вести войну на уничтожение".
27 мая Западный и Юго-Западный фронты перешли в общее наступление. Войска Тухачевского поначалу не имели успеха, завязнув в лобовых боях с польскими и литовскими частями. Зато на Юго-Западном 1-я Конармия нанесла мощный удар в стык между киевской группировкой поляков и польско-петлюровской группировкой, действующей против Одессы. С юга ее поддерживала группа Якира из 45-й и 47-й дивизий, бригады Котовского и кораблей Днепровской флотилии. За три дня боев буденновцы потеснили противника на 100 км. Затем остановились, подтягивая резервы и собираясь в кулак, а 5 июня внезапно прорвали фронт и вышли на оперативный простор.
Поляки пытались остановить Конармию, собрав у села Зарудницы свои резервы с 5 танками. Но она просто обошла эту группировку стороной. Вдогон ей бросили кавалерийскую дивизию ген. Корнецкого. Поздно… И латать дыру во фронте, чем занялось польское командование, тоже было поздно. Буденный нанес двойной удар — на Житомир и Бердичев. 7.06 его 4-я кавдивизия ворвалась в Житомир, где располагался польский штаб фронта, и разгромила его, нарушив управление войсками, связь и сея панику. А 11-я кавдивизия, взяв Бердичев, взорвала базу боепитания фронта — около миллиона снарядов. Город при этом оказался практически стерт с лица земли, но польская артиллерия осталась без боеприпасов. Буденовцы перерезали железную дорогу Киев — Винница. Одновременно пошла вперед 12-я красная армия. Ее 7-я дивизия атаковала киевскую группировку в лоб, штурмуя Дарницкий плацдарм, а 25-я с Башкирской кавбригадой, переправившись через Днепр севернее, перерезала другую железную дорогу, Киев Коростень, отрезая еще один путь к отступлению. Поляки оставили столицу Украины и начали поспешный отход на запад…
Правые круги, рассчитывавшие с приходом нового главнокомандующего на крутую перемену политического курса, ошиблись. Врангель проводил ту же политику, что и Деникин, — и во внешней, и во внутренней областях. Отличия были лишь в исполнении — что-то удалось лучше, что-то хуже. Вскоре после вступления в должность в беседе с журналистами Врангель заявил:
"Политика будет внепартийной. Я должен объединить все народные силы. Значительно будет упрощено мною управление страны, а сотрудники будут выбираться не из людей партий, а из людей дела. Не будет разделения на монархистов и республиканцев, а приниматься будут во внимание лишь знание и труд".
Форма правления осталась прежней. На уступки иностранцам, видевшим спасение ото всех бед в «демократии» по западному образцу, Врангель не пошел. В его приказе об управлении от 11.04 говорилось:
"Правитель и главнокомандующий Вооруженных сил на Юге России объемлет всю полноту военной и гражданской власти без всяких ограничений".
При главнокомандующем было создано правительство во главе с А. В. Кривошеиным, в прошлом одним из ближайших друзей и соратников Столыпина. Состав правительства был в основном кадетским, т. е. держался средней, «умеренной» линии.
В области внешней политики одним из первых шагов Врангеля стало отклонение британского ультиматума о мире с большевиками. И в мае британское правительство сделало официальное заявление об отказе от поддержки белогвардейцев. Но одновременно активизировалась помощь Франции. Ее министерство иностранных дел уведомило Кривошеина, что
"французское правительство признает все значение русской территории последнего убежища русских националистов. Доколе ген. Врангель не получит гарантий, обеспечивающих его войска, мы приложим усилия для снабжения его продовольствием и материалами для защиты от наступления большевиков, и наш черноморский флот будет препятствовать высадке противника на побережье Крыма. Наконец, в случае невозможности продолжения борьбы, мы будем способствовать эвакуации полуострова".
