Воспользовавшись тем, что переброска частей против Блюхера ослабила силы белых на северо-восточном участке, советское командование снова атаковало его, бросив в бой 2-ю Конармию Городовикова. Ей было приказано прорвать фронт, разбить резервы Врангеля и двигаться на юго-запад. С тыла ударить по белогвардейцам, сражающимся у Нижних Серогоз, и соединиться с 51-й дивизией для совместного наступления на Мелитополь. 29.08 Городовиков проломил оборону врангелевцев и пошел по белым тылам. К утру следующего дня разрыв между его армией и частями Блюхера сократился до 60 км. Конармию обнаружила авиация ген. Ткачева, стала клевать ее пулеметным огнем и бомбардировками. Наперерез Городовикову Врангель кинул группу ген. Калинина из 2-й Донской кавдивизии, отдельной бригады, донского пехотного полка и марковцев. Бой продолжался целый день. Решительной победы не достигла ни та ни другая сторона, но на юг Конармию не пропустили. Городовиков был вынужден отвести ее на северо-запад, в село Новоекатериновку, чтобы привести в порядок потрепанные части. Выставив против него заслон, Врангель тут же направил все силы против Блюхера и 31.08 возобновил решительное наступление.
Не дождавшись обещанного подхода 2-й Конной и неся потери, Блюхер стал отступать на каховский плацдарм. Получив ряд контрударов, покатилась назад и «перекопская» группа. Хотя она состояла аж из трех дивизий, но все они были серьезно ослаблены в предыдущих операциях. Знаменитая Латышская по боеспособности стала далеко не та, сопротивление которой Кутепову пришлось ломать в июне. 2-я Конармия смогла выступить из Новоекатериновки только 1.09, когда Блюхера на прежнем месте уже не было. Обнаружив это, она двинулась вслед за фронтом, уходящим на запад, и стала атаковать белых с тыла, стараясь пробиться к своим. Атакой с фронта ей помогла кавгруппа Саблина. Корниловцев и части Барбовича удалось потеснить, Конармия соединилась с другими отступающими войсками, проскочив в Каховский укрепрайон. Собственно, «армией» она осталась чисто номинально. После двух августовских прорывов от первоначального 9-тысячного состава в строю остались 1,5 тыс. чел.
2-я Конная выводилась в резерв на переформирование. Городовикова отстранили и вернули в подчинение Буденному, а командующим назначили Миронова.
Кроме остатков 2-й Конной, на Каховском плацдарме собрались 4 стрелковые дивизии и одна кавбригада. Несмотря на такое скопище войск, Врангель решил атаковать Каховху. Расчет был и на отступательную инерцию советских частей, и на их моральный надлом. Добейся белые успеха — и та же масса войск, прижатая к Днепру, была бы уничтожена. На штурм пошла группа ген. Витковского — около 7 тыс. штыков и сабель, несколько броневиков и танков. Танки по тем временам были редким оружием, они носили персональные имена, как корабли — «Суворов», "Кутузов", «Скобелев», "Ермак", "За Русь Святую"… Но под защитой сильных укреплений большевики быстро пришли в себя. Крепостная артиллерия встретила части Витковского убийственным огнем. Многорядные проволочные заграждения приходилось рвать голыми руками, рубить штыками — ножниц для их резки не было (Франция обещала, но так и не прислала их), а снаряды приходилось экономить, особенно к английским орудиям (поставки-то прекратились).
Попытки прорвать оборону танками тоже ни к чему не привели — красные научились бить их, выкатывая легкие орудия на прямую наводку. Атаки продолжались 5 дней. И даже ночей. Чтобы избежать огромных потерь от артиллерии, штурм был предпринят в ночь с 4 на 5 сентября. Два танка были подбиты, два, прорвав первую линию заграждений, застряли во второй и были захвачены контратакой красных. А от огня и ночь не спасала — артиллерия большевиков била по квадратам, вся местность оказалась пристрелянной с математической точностью. К 6.09 атаки выдохлись. Витковский, потеряв 3 тыс. чел. и 6 танков, перешел к обороне.
В надеждах создания единого антибольшевистского фронта Врангель искал контактов с различными повстанческими группировками. С кубанцами, о которых уже говорилось. С сочинскими «зелеными» (категорически отказавшимися от любых связей с "генералами"). К нему приезжали представители повстанцев с Правобережной Украины, он помогал им снабжением. Искал Врангель и контактов с Махно, засылая к нему своих агентов. Но тут вопрос был сложным. Активных действий против белых, как при Деникине, батька не предпринимал. Наоборот, тревожил красные тылы, отвлекая на себя десятки тысяч бойцов ВОХРа. Однако и на союз не шел. Не отвечал ни «да» ни «нет». Отделывался общими фразами, вроде заявлений в махновской прессе (была и такая — газеты «Набат», "Известия военно-революционного совета армии имени батьки Махно") и прокламациях:
"Пока у большевиков есть чрезвычайки, мы с ними будем вести войну как с контрреволюционерами. Врангель тоже против чрезвычаек и обещал нас не трогать".
