— Лучше всего было бы, — взволнованно заговорила Эвелин, — если бы я телеграфировала маме, а вы сообщили своим слугам в Лондоне, чтобы они передали ей «Дремлющего Будду».
— Это совершенно излишне, — с улыбкой махнул рукой лорд. — Будда здесь, при мне…
Кровь отчаянно застучала в висках Эвелин.
— Где?
— В несессере. Я держу в этой коробочке свою бритву… Что случилось?!. Мисс Вестон! Воды! Скорее, воды!… Она в обмороке…
За этот день это был уже второй обморок.
Все трое сидели, уныло опустив головы. Когда история Эвелин, со значительной частью которой был связан и лорд, была дослушана до конца, ее трагизм заставил содрогнуться слушателей.
Эвелин собственною рукой выбросила сокровище!
Оно исчезло вместе с несессером. Подлая сумочка сумела — таки добиться своего… Что ж, если провидение захочет, его орудием может оказаться даже несессер.
— Мы отыщем его, — пробормотал лорд, увидев, с какой грустью девушка не отрывает глаз от бегающей по глинобитному полу сороконожки.
Профессор и сам знал, насколько это безнадежно. Найти несессер в Сахаре! Среди движущихся песков, день ото дня меняющих свое положение и заглатывающих временами целые караваны…
Эвелин посмотрела на братьев со странной, грустной улыбкой.
— Теперь это уже все равно. Богу угодно было, чтобы я отправилась за алмазом, а нашла конверт. Честь солдата значит, во всяком случае, не меньше, чем самый прекрасный алмаз.
— Я, разумеется…
— Надеюсь, сэр, — решительно перебила Эвелин, — что вы не оскорбите меня предложением «соответствующего вознаграждения».
Некоторое время все молчали.
— Обидно, что он все время был рядом с вами, — пожаловался лорд. — Уже на корабле вы были в одной каюте с ним, и уже перед Лионом вы бы выбросили его, если бы я не настоял на том, чтобы вернуться! Таковы уж женщины… Двадцать раз готовы выбросить что-то, а потом уяснить, что именно эта вещь и была им нужна.
— Афоризм, прямо-таки готовый конкурировать с цитатами из Аристотеля! — несколько язвительно отпарировала Эвелин, решившая, что Баннистер явно несправедлив по отношению к ней. — Отвечу вам словами моего дяди. По его мнению, есть нечто общее между многими мужчинами и фраком. Оно в том, что вне соответствующей обстановки они ни на что не пригодны.
Лорд покраснел.
— Что касается фраков, то автостраду вряд ли можно назвать подходящей для них обстановкой, тем не менее, мне кажется, кое на что я все-таки пригодился!
— Вы бы и не подумали поехать со мной, если бы речь не шла и о спасении вашей собственной шкуры!
— Мисс Вестон… Вы… вы… несправедливы!…
— Неблагодарна — хотели вы сказать? Пожалуйста! Так прямо и скажите!
Они метались по комнате, словно маленькие дети. Профессор даже ухитрился налететь на стол.
— Обвиняя друг друга, — вмешался Брандес, — вы делу не поможете.
Они умолкли. Эвелин всхлипывала, а лорд ворчал что-то себе под нос.
— Пора, — продолжал Брандес, — уладить вопрос с конвертом. Сейчас я свяжусь по телефону с командованием. Нельзя же терпеть, чтобы вы оставались в роли разыскиваемой преступницы. Мы с братом засвидетельствуем, что вы, рискуя жизнью, спасли для родины важные, просто бесценные документы…
Его перебил внезапно прозвучавший сигнал тревоги. Что случилось?
Сержант — радист заметил в ночном небе световые сигналы. Когда-то в Сахаре сообщения между оазисами передавались с помощью прожекторов. После того, как широко распространилось радио, мрак снова воцарился по ночам в пустыне, а мигающие яркие полоски света уступили место волнам Герца.
В эту ночь световой телеграф, которым никто не пользовался уже столько лет, заработал снова. Видимо, сигналы из пустыни передавал кто-то, не располагающий радиопередатчиком. Короткие и долгие вспышки света повторили раз пятьдесят азбукой Морзе:
«Бандиты… готовят нападение… оазис… Марбук… SOS… Бандиты… готовят нападение… оазис… Марбук… SOS… SOS… SOS…»
Сигналивший не только предупреждал об опасности, но и сам просил о помощи.
Состоявший из пяти человек гарнизон оазиса собрался в относительно прочном здании солдатской лечебницы. Несколько пожилых арабов, пара детей, десяток выздоравливающих солдат да крохотный гарнизон — скромные, мягко выражаясь, силы.
— Кто эти нападающие? — спросил командир поста.
— Это мы уже знаем от мисс Вестон, — устало ответил лорд, взяв одну из раздаваемых защитникам винтовок. — Разыскиваемый по всей Европе шпион по имени Адамс вместе с группой бандитов и навербованных здесь разбойников. В общей сложности их может быть человек пятьдесят.
— Тогда мы погибли, — заметил Брандес.
— Я тоже так думаю, — негромко проговорил лорд.
Эдди Рансинг пришел в себя от отвратительного зловония и от того, что что-то теплое и влажное прикоснулось к его лицу. Это была гиена.
Эдди в испуге приподнялся, и гиена, заворчав, отскочила назад. Собрав все силы, молодой человек вытащил револьвер и выстрелами отогнал животное.
