— Итак! Получаем из титана ценные сплавы и краску. Из апатита же приготовляем редкие земли для осветительной техники и пирофорных сплавов, стронций для разнообразнейших видов промышленности и, наконец, торий для светящихся красок. Одновременно с апатитом перерабатывается и нефелин; из него мы получаем прекрасное сырье для стекольной промышленности; вся казенная посуда уже изготовляется из этого сырья, и десятки номенклатур химических продуктов, из которых мне хотелось бы выделить дубитель для кожевенной промышленности. Этот нефелиновый дубитель, заменивший у нас квебраховый экстракт[2], мало того, что произвел настоящую революцию в кожпромышленности, экономит еще нам ежегодно десятки миллионов золотых рублей. Нефелин находит сейчас настолько широкое применение, что его уже нехватает — я не считаю разработки нефелинового песка, о них особо — и нам пришлось заложить в южных Хибинах специальные каменоломни, в которых мы добываем только нефелиновую породу — уртит и иолит. И так без конца — возможности, возможности и возможности, неисчерпаемые перспективы…
Лишь благодаря тому, что все лучшие силы республики брошены были на Кольский полуостров, удалось нам столь невиданными темпами форсировать развитие Хибин. Да и не только Хибин! За Хибинами тянется весь край, Хибины для нас — рычаг, благодаря которому мы получили возможность повернуть к жизни экономику и промышленность Кольского полуострова.
Приближаясь к разъезду Титан, поезд замедлил ход. Отсюда железнодорожная колея ответвлялась на юг, тянулась по южным нагорьям Хибин до самого берега Белого моря и оканчивалась у устья реки Колвицы в Колвицком фиорде, в тридцати километрах восточнее Кандалакши, к которой по побережью проложена была особая железнодорожная ветка.
Пан взглянул в окно.
— Да! Так на чем же это я остановился? — наморщил он лоб. — Ага! Вполне естественно, что у каждого мало-мальски разумного человека должен возникнуть вопрос: — А почему же, собственно говоря, горно-химический комбинат построен в Беломорске, а не у источников сырья, не в Хибинах? — На это можно ответить: — Окружающие хибинские месторождения долины настолько тесны, что развертывание в них строительства как промышленного, так и городского, сверх намеченного основным планом треста «Апатит», являлось невозможным. Кроме того, завоз в Хибины вспомогательного сырья являлся нецелесообразным, да и энергетические источники расположены от Хибин тоже на порядочном расстоянии. Поэтому возникла необходимость найти на территории Кольского полуострова такую точку, от которой равно недалеко отстояли бы и основное и вспомогательное сырье, которая в достаточной мере была бы обеспечена местными строительными материалами, белым углем, и в которой удачно сочетались бы железнодорожные и водные пути. К этому еще, нужно добавить, что под понятием "строительные материалы" подразумевались глина для выделки кирпича и известняк для цемента. То и другое — одинаково редкие минералы на Кольском полуострове.
У выхода Колвицкой губы в море было обнаружено несколько глубоких, защищенных от ветра бухточек, в одной из которых неподалеку от тони Лебедиха заканчивается постройка порта, настоящего морского порта, в который свободно проходят океанские, глубокой осадки, суда. И вот город готов. Город, понимаете город, настоящий промышленный город, в котором имеется все, начиная от рабочего клуба и кончая спортивным полем, в котором имеются прекрасные жилые дома, бани, больницы, кооперативы, банк. Новый социалистический город построен на том месте, где еще совсем недавно академик Ферсман собственноручно выжег первый кирпич, на котором пальцем начертил букву «Б». Вы представьте себе только! Первый кирпич, а через два года — город! Буква «Б», выросшая в Беломорск! Разве не прекрасно это?
Поезд несся полным ходом. За беседой мы не заметили, как напился он водой и нефтью и отошел от разъезда Титан.
В окнах мелькал привычный, знакомый пейзаж. Покатые холмы, кое-где взрыхленные острогубыми утесами, низкорослые кустарники, редкий лес. Изредка блестели светло-зеленые ледяные окна озер, вкрапленные в кольца пушистых лапландских елей.
