Идущие по Кирова два Маза — на небольшой скорости столкнулись с толпой и были остановлены. Толпа моментально обтекла машины, начала их раскачивать.
— Слава Украине! — несколько человек быстро тащили по тротуару срочника внутренних войск. За ноги.
Ещё один — быстро писал на стене баллончиком: Украина и Беларусь — завжды разом[29].
— Украина! Беларусь! Разом! И до киньца! Разом! И до киньца! — орали рядом.
Он пробивался через толпу, которая как обезумела. Никто не обращал на него внимания.
Около Исполкома СНГ — хлопцы перевернули искорёженную машину и скакали на ней. Неизвестно, чья это была машина — может и простого белоруса.
— Слава нации!
— Смерть ворогам!
— Путин х…! Ла-лалала! Ла-лалала!
Кто-то рядом визгливо заорал
Уже по кричалкам было понятно, кого здесь больше.
Он выскочил к исполкому СНГ — оттуда уже выносили компьютеры, оргтехнику, стулья, из некоторых окон весело рвалось пламя. Рядом — кто-то в жёлтой куртке быстро говорил в телефонную трубку
— Тут исполком выносят, дальше не пройти. Да я все понимаю…
Он узнал голос — это был Васыль. Сунул руку в карман — там была связка ключей. Длинный ключ якобы от гаража — можно было использовать как куботан, ударное оружие японских ниндзя.
Героям слава…
Васыля — он затащил во двор. Минск — застроен (по крайней мере, его центр) во времена Сталина и раннего Хрущёва, это Санкт-Петербург Сталина, точно так же, как Алма-Ата стала Санкт-Петербургом Брежнева, а Славутич — Санкт-Петербургом Горбачёва. Особенностью сталинской архитектуры является то, что здания в ней часто образуют настоящие крепости с закрытыми со всех сторон, непроходными дворами. Так было и тут — в нескольких десятках метров отсюда бесновались фанаты, жгли, громили, грабили, избивали — а тут была тишина. Можно закрыть ворота — и держать круговую оборону.
Он обшарил карманы Васыля. Нашёл деньги, несколько упаковок каких-то таблеток без названия, необычный пистолет — почти точная копия компактного CZ, но под патрон 9×17 и с глушителем. Он знал, откуда это. Такие пистолеты во множестве появились в Херсонской, Николаевской и Запорожской областях после того, как туда начали заходить янычары. Турецкая разведка, боевики, всякие пропагандисты — от Аль-Каиды до общества Гюллена[30]. Именно тогда — на чёрном рынке во множестве появились турецкие пистолеты и ружья.
Васыль зашевелился, застонал. Иван отстегнул магазин — не хватало патронов. Понюхал глушитель — из пистолета только что стреляли. Вот, значит — как? Втолкнул магазин на место и ткнул бывшему украинскому спецназовцу, начавшему приходить в себя, пистолетом в лицо.
— Просыпайся, п…р
— Ты… чего.
— Заглохни. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Вопрос номер раз — на кого ты работаешь?
— Ты на побратима…
Иван — чуть отвёл пистолет в сторону и нажал на спуск. Пуля ударила в землю рядом с ухом бандеровца, тот дёрнулся
— Ты чего?!
— Заглохни, гнида. Помнишь, как ты ту бабу исполнил?! Я тебя не пожалею!
— Она нас заметила! Ты там тоже был!
— Да. Но я ей голову не проламывал. Не додумался. Повторить вопрос? На кого ты работаешь? Будешь врать, я тебе пальцы по одному отрезать буду, как твои побратимы в Краматорской крытке[31].
— Да я тебя…
Иван — рукой зажал рот, выстрелил. Боевик — задёргался, пытаясь сбросить с себя тело мучителя — но Иван был тяжелее.
— Будешь говорить?!
Бандеровец безумными глазами смотрел на него. Иван — снова приставил пистолет к искалеченной руке. Бандеровец быстро-быстро, насколько это позволяла его поза и обстоятельства — закивал.
— Руку… руку…
Иван встал, держа своего бывшего взводного в БТН Айдар — под прицелом
— Ремнём заматывай. Турникета, извини, нету…
Оказать первую помощь или самопомощь при ранении — мог любой боец, прошедший Пески и Широкино. Айдаровец — туго скатал шапочку, приложил скатку к сгибу локтя, согнул руку и туго перетянул ремнём. Если все делалось правильно, кровотечение прекращалось — кроме того, повреждённая кисть находилась вверху, что так же сокращало приток крови.
— Вопрос повторить? — спросил Иван? Пистолет смотрел на сидящего украинца
— Зачем… ты же побратим наш…
Иван не выдержал — со злобой пнул украинца по ноге
— Кобель мне побратим. Ты, с…а, мою страну крушишь, какой ты мне брат после этого, паскуда? Посмотри, что вы наделали! К тебе в дом вломятся, все переломают, а потом братом назовут — это нормально? Давай, я к тебе во Львов приеду, крушить все буду. Как тебе, понравится? Брат…
Украинец сплюнул
— Ты или мент, или дурак.
— Ответишь?
— Отвечу. На мента ты не похож, поэтому — отвечу. Как думаешь, с чего начинается революция?
…
— Ты же слушал лекцию. Революция — это когда и монахи — подъём, и рота — подъём. Все — подъём[32].
— И что? Это — подъём?
— Да! Да, б…! Это — подъём! А ты думал — как!?
